Мой единственный

– Джеймс… – только и произнесла она.

Тот грозно смерил жену взглядом.

– Ты в своем уме, Джорджи? Думаешь, я не знаю, что это ничтожество тебя вожделеет? Я разве что согласен помочь ему сойти в могилу, не более того…

Проигнорировав слова мужа, Джорджина напомнила:

– У тебя более быстроходный корабль.

– Но без команды, – поспешно заметил он. – Уйдет много дней, прежде…

– Можете взять моих людей, – вмешался Дрю. – Мы с Габби отправимся с вами, ведь Ричард – наш друг.

– Вы не будете управлять моим судном, янки, – предупредил Джеймс шурина.

– Разумеется, нет…

Однако Дрю, обойдя диван, с довольной ухмылкой присел рядом с женой. Эти двое считали дело уже улаженным, а вот Джулия весьма в этом сомневалась. На ее глазах Джорджина обняла мужа.

– Ты замечательный человек, – прошептала она.

Джеймс вздохнул.

– Нет, я не хороший человек, я хороший муж. Это огромная разница.

– Спасибо, Джеймс, – наконец произнесла Джулия. – Признаюсь, что я надеялась на вашу помощь. Просто я не знаю других лордов достаточно хорошо, чтобы просить о такой услуге.

Джорджина еще не выпустила Джеймса из своих объятий, поэтому он только вскинул золотистые брови, глядя на Джулию поверх головы супруги.

– Прошу объяснить мне, почему вы приехали в этот дом просить помочь человеку, которого, по вашим словам, ненавидите? Это несколько противоречиво, вы не находите?

Джулия в ответ тоже приподняла бровки.

– Полагаете, что я предпочитаю, чтобы он вернулся в Англию сломленным и готовым жениться на мне, чего он отнюдь не желает?

– Веский аргумент, – признал Джеймс. – Поскольку эта помолвка заключена явно по расчету, полагаю, вы уже пробовали откупиться от графа деньгами.

– Отец пытался, несколько раз, но граф неизменно отклонял все его предложения. Он желает получить доступ к состоянию моей семьи посредством этого брака.

– Этот бесчестный договор позволяет ему добиться этого?

– Нет, но он, в отличие от моего отца, лорд. И посему воображает, что, породнившись с нами, получит неограниченный доступ к деньгам нашей семьи. Будь я проклята, если позволю этому человеку заграбастать плоды тяжелого труда многих поколений моей семьи. Я скорее убью его, чем…

– Хотите, мы убьем его за вас?

Голос и выражение лица Джеймса были столь серьезны, что у Джулии сложилось впечатление: этот человек отнюдь не шутит.

– Нет, разумеется, нет… Я не это хотела сказать… У меня скверная привычка говорить в сердцах то, что я на самом деле не думаю, а граф так сильно меня бесит, что хочется кричать…

– Пожалуйста, не надо.

Джулия невольно усмехнулась тому, как сухо прозвучали слова Джеймса."

"– Менфорд совершил эту мерзость до того, как я сообщила ему о выздоровлении отца.