Мой единственный

Она вела весьма разгульную жизнь в Лондоне, но все ее безобразия продолжались ровно один сезон, после чего графиня вернулась в поместье мужа. Не припомню, чтобы она после этого снова приезжала в столицу. Однако это только домыслы, дорогая. Вполне возможно, что Джулия права, и он просто-напросто бессердечный отец."

"– Ричард называл его тираном и упоминал, что его постоянно пороли, – тихо произнесла Джулия, а потом прибавила: – Но это не укротило мальчика. Дело дошло до прямого мятежа.

Джеймс кивнул.

– Это ближе к истине. Менфорд не первый мужчина, который требует абсолютного повиновения от всех членов семьи и не останавливается перед самыми суровыми наказаниями, если ему перечат. Ричард много лет избегал отцовской тирании и мог снова сбежать из Англии, поэтому, когда он попал в руки отца, тот решил пойти на крайние меры. Парень, по его замыслу, должен был открыть графу доступ к богатству, но, столкнувшись с его строптивостью, старик решил действовать жестко. Не похоже, что он намерен навечно оставить Ричарда на поселении.

– Нет, не оставит, – решительно заявила Джулия. – Граф надеется, что жестокие условия жизни сломят волю Ричарда, и тогда… только тогда, его освободят.

После непродолжительного молчания Ор порывисто вскочил с дивана.

– Я узнаю, когда отплыл корабль. Если на прошлой неделе, когда похитили Ричарда, может уйти несколько недель, прежде чем мы их догоним.

Бойд тоже поднялся со своего места.

– Нет, поеду я. Моя лошадь оседлана и стоит наготове. Я знаю порт лучше вас и, чем скорее мы все узнаем, тем лучше.

– Кто-нибудь из вас должен подняться на «Тритон» и передать моему первому помощнику, чтобы собирал команду, – сказал Дрю. – Мы сможем отплыть с вечерним отливом.

– Но вы не сможете забрать Ричарда с судна, – заметила Джулия.

– Как бы не так, – уверенно ответил Дрю.

– Ничего не получится, серьезно, – вздохнув, сказала Джулия. – Вы – американец, капитан американского судна с американским экипажем, а Ричард оказался на борту судна с британскими каторжниками. Вы, возможно, сможете остановить судно, но капитан ни за что по доброй воле не отдаст своего пленника. Завяжется морской бой, и Ричард может погибнуть.

– Джулия! Мы не можем позволить им отвезти его в каторжную колонию! – пылко возразила Габриэлла.

– Согласна, – ответила Джулия, – меня бы здесь не было, если бы я не хотела помешать им, но граф пустил в ход свои связи, чтобы отправить Ричарда на борт судна без какого-либо судебного разбирательства. Понадобится столь же влиятельный и могущественный лорд, чтобы его освободить.

Взгляды присутствующих немедленно обратились к Джеймсу Мэлори. Мужчина тотчас нахмурился.

– Нет, – решительно заявил он.

Поднявшись, Джорджина направилась к мужу.