Дорогой Джон

По-моему, вряд ли, но…

— Но точно ты не знаешь, и даже если она права, это ничего не меняет? — Не дождавшись ответа, Уэддон продолжил: — Все это я уже проходил с Аланом. Долгое время ни я, ни родители не понимали, что мальчика надо не учить, а лечить, и тут такой диагноз… Однако, пометавшись, я понял — это ничего не меняет, я все равно буду любить Алана и заботиться о нем. Новость о его болезни ничего не упростила в наших отношениях, но я перестал ожидать от него нормального поведения, и в итоге мне оказалось легче принять брата таким, какой он есть.

Несколько секунд я переваривал услышанное.

— Что, если у моего отца нет синдрома Аспергера? — спросил я.

— А если мне кажется, что есть? Тим вздохнул.

— Тогда все сложно, особенно если патология слабо выражена, — сказал он. — Наличие синдрома Аспергера не проверишь с помощью анализа крови, можно лишь понаблюдать и прийти к выводу, что это не исключено. Наверняка тут не узнаешь. Впрочем, из того, что рассказывала Саванна, я не думаю, что для твоего папы многое изменится. Да и почему что-то должно меняться? Он всю жизнь работает, вырастил сына — чего еще можно требовать от отца?

Уэддон говорил, и я словно воочию увидел моего пожилого, работящего, поднимавшего меня в одиночку отца.

— Саванна купила тебе книгу, — напомнил Тим.

— Я не знаю, куда она делась, — признался я.

— Книга у меня, — сказал Уэддон. — Я ее привез. — И он протянул мне бумажный пакет. Книга отчего-то показалась тяжелее, чем накануне на пирсе.

Разговор явно подошел к концу. Тим поднялся и направился к дверям, но, взявшись за ручку, обернулся и сказал:

— Не хочешь — не читай.

Тим открыл дверь, но медлил на пороге. Я решил, что он хочет что-то добавить к сказанному, но, к моему удивлению, Уэддон, не оборачиваясь, сказал:

— Могу я попросить тебя об услуге?

— Не разбивай ей сердце. Саванна любит тебя, а я очень хочу, чтобы она была счастлива.

Значит, я не ошибся. Можете поздравить проницательного Джона. Я смотрел вслед этому Ромео с перебитым носом, точно зная, что он тоже влюблен в Саванну.

Я положил книгу на стол и вышел прогуляться. Вернувшись, я всячески избегал смотреть на нее. Отчего-то книга меня немного пугала.

Через пару часов я все же заставил себя открыть ее и остаток дня провел за чтением, впитывая новую информацию и сравнивая ее со своими наблюдениями.

Тим был прав. Для этой патологии не было готовых диагнозов, четких правил и надежного способа выяснить истину. Некоторые люди с синдромом Аспергера имели низкий коэффициент интеллектуального развития, тогда как другие, с еще более выраженной формой аутизма, вроде персонажа Дастина Хофмана в «Человеке дождя», становились признанными гениями, пусть и узкой специализации.