Дорогой Джон

 — Когда тебя подвозил, было темно, и я плохо запомнил дорогу. Два раза мимо проехал, пока нашел.

В руке он держал небольшой бумажный пакет.

— Хочешь кофе? — спросил я, придя в себя. — В кофейнике еще хватит на одну чашку.

— Нет, спасибо. Я провел на ногах большую часть ночи и лучше обойдусь без кофеина. Вернусь — залягу спать.

— Слушай, насчет вчерашнего… Извини, я, это… не хотел…

Тим успокаивающе взмахнул руками:

— Все нормально. Я знаю, это была случайность. Мне тоже следовало думать. Надо было хватать одного из тех парней.

Я посмотрел на него:

— Терпимо, — отмахнулся он. — Обычная малоприятная ночь в приемном покое. Пока дождешься врача, пока он позвонит специалисту, чтобы пришел меня осмотреть… Но хирург уверяет, что нос будет как новый. Может остаться небольшая горбинка, но это добавит мне суровой мужественности.

Я принужденно улыбнулся, но на душе было скверно.

— Принимаю твои извинения, — сказал Тим. — И признателен тебе за них. Но я не поэтому приехал. — Он кивком показал на диван: — Можно я сяду? Голова кружится.

Я присел на край шезлонга, поставив локти на колени и склонившись вперед. Тим опустился на диван, невольно поморщившись при неловком движении. Пакет он положил рядом.

— Я хотел поговорить с тобой о Саванне, — начал он. — И о том, что произошло вчера вечером.

Произнесенное вслух, ее имя всколыхнуло во мне неприятные воспоминания, и я отвел глаза.

— Ты знаешь, что мы жили рядом и вместе выросли? — спросил Тим и, не дождавшись ответа, продолжил: — Вчерa в больнице мы с ней долго говорили. В результате я решил приехать просить тебя не сердиться на Саванну. Она сознает, что совершила ошибку и не имела права ставить диагноз твоему отцу. В этом ты абсолютно прав.

— Почему же тогда она сама не приехала?

— Сейчас она на стройке. Кто-то должен руководить, пока я не оклемаюсь. Да и не знает она, что я к тебе поехал…

— Никак не пойму, с чего я так озверел.

— Просто тебя возмутило услышанное, — тихо ответил Тим. — Я чувствовал то же самое, когда кто-то начинал говорить о моем брате Алане. У него аутизм.

— Да, а что? Саванна тебе рассказала?..

— В общих чертах, — ответил я, вспомнив рассказ Саванны о старшем брате Алана, который был настолько терпелив с больным ребенком, что это определило для нее выбор профессии.

Тим потрогал припухлость под глазами и поморщился.

— Чтоб ты знал, — продолжал он, — я с тобой солидарен. Это не ее дело, и я ей прямо об этом сказал. Помнишь, я говорил, что иногда она бывает очень наивной? Вот как раз такой случай. Она хочет помогать людям, а результат получается обратным.

— Дело не только в ней, — возразил я. — Я тоже виноват, взбеленился ни с того ни с сего…

Тим пристально посмотрел на меня:

— Как ты думаешь, она права? Я сцепил пальцы.

— Не знаю.