Художница из Джайпура

Как-то раз в воротах дворца нам встретился блестящий черный «Бентли». За рулем была махарани Латика в темных очках и белом шифоновом шарфе. Рядом с ней сидела фрейлина.

– Как хорошо, что я тебя встретила! – Махарани расплылась в ослепительной улыбке. – К сожалению, сегодня я не смогу, но казначей тебе заплатит. Я решила научить юных леди танцевать фокстрот. Хочешь, поедем со мной, посмотришь, как твоя сестра танцует.

Я не знала, как быть. Я бы с радостью полюбовалась Радхой, но обрадуется ли сама Радха? Или решит, что я за ней шпионю?

Я вежливо отказалась от предложения махарани и решила, что вместо этого схожу к Канте. Узнаю, как протекает беременность, а заодно и поговорю о Радхе. Как бы я ни старалась убедить себя, что со временем сестра перестанет на меня дуться, мне уже самой в это не верилось. Канта по возрасту ближе к Радхе, наверняка она подскажет, как задобрить сестру.

Канта слушала радио на диване в гостиной. Она приветливо встретила меня, предложила чаю, объяснила, что доктор велел ей лежать до самых родов, так как у нее начались кровянистые выделения. Канта скинула сари с плеча, гордо продемонстрировала мне чуть округлившийся живот.

Я улыбнулась и подняла руки: мол, сдаюсь.

Баджу пробормотал что-то себе под нос и вышел из гостиной.

Свекровь Канты уходить явно не собиралась: она сообщила мне, что без нее Канта нипочем не разберется, как растить ребенка.

– Она даже не знала, что детям дают розовое молоко, чтобы щечки были розовые!

Канта спрятала улыбку за стаканом.

– Если есть слишком много острого, ребенок родится злым, – пояснила она.

Когда свекровь Канты ушла, я поставила чашку на стол. Мне неловко было обсуждать Радху с моей подругой, я стыдилась, что не понимаю собственную сестру и не в силах справиться с нею.

– Канта… вы с Радхой так сдружились. И я подумала, вы сможете мне объяснить…

Я вскочила с дивана.

– Что случилось? Почему ты не в школе?

Радха замерла: не ожидала меня увидеть. Потом опустила руку: вокруг ее левого глаза расплывался синяк.

Я ахнула, бросилась к сестре.

– Руки-ноги целы? – Я схватила Радху за плечи, осмотрела, нет ли повреждений. – Баджу, принеси лед.

– Нет! – крикнула Радха и сжала кулаки.

– Радха! – одернула я: нельзя повышать голос на старших.

Баджу принес пузырь со льдом. Я прижала его к опухшему глазу Радхи. Чуть погодя она вырвала у меня пузырь, отошла и плюхнулась в кресло.

– Шила Шарма – дура!

У меня екнуло сердце. Что еще стряслось?

Канта молча таращилась на нас круглыми от изумления глазами.

– Не била она меня, – раздраженно бросила Радха. – Ударила локтем, когда мы танцевали фокстрот.

– Да. Нет. – Радха потупила взгляд. – Наверняка специально.

– Надо позвонить миссис Шарме. – Канта посмотрела на меня.