Художница из Джайпура

Вы очень добры, Канта.

Радха еле заметно улыбнулась мне.

Моей сестре нужна подруга, как и Канте. Я разрешила Радхе проводить больше времени с Кантой в надежде, что сестра простит меня за то, что я не уделяю ей времени. По крайней мере, так я себе сказала.

На вторую неделю ежедневных визитов к махарани Латике я заметила перемену. Когда я пришла, молодая королева наконец взглянула на меня. Черные круги у нее под глазами почти прошли, и выглядела она бодрее. Ее большие глаза уже не казались воспаленными. Я коснулась ее ног, спросила, как она чувствует себя. Махарани не ответила, но пристально меня разглядывала.

– Сегодня ночью ее высочество спали целых шесть часов! – похвасталась придворная дама, читавшая молодой королеве вслух.

Я не сумела скрыть радости. Открыла судок с цукатами из лимонных долек, которые сделала накануне.

– Это нужно отпраздновать, – сказала я.

– Вы позволите, ваше высочество?

Махарани Латика подняла брови и перевела взгляд на придворных дам: что-то они скажут.

Сегодня ее высочество с интересом наблюдала, как я рисую мехенди. Я каждый день добавляла новые детали к узору, законченному накануне. Сперва я намазала густой пастой из хны ее запястья, ногти и кончики пальцев. Потом нанесла пасту на подошвы и пальцы ног. На следующий день нарисовала на пальцах рук и ног переплетающиеся ветви. Потом изобразила на тыльных сторонах ладоней и на подъемах стоп сложный узор из листьев. Сейчас я расставляла крохотные точки вокруг листьев. Я задалась целью покрыть мехенди каждый дюйм ступней и ладоней махарани; чем больше пасты, тем скорее целебная хна успокоит душу и тело, и ее высочество отдохнет.

Вернулся слуга с цукатами: на кухне их выложили на блюдо из синего английского фарфора. Фрейлина забрала у слуги блюдо, поднесла молодой королеве, и та, помедлив, взяла лимонную дольку. Все взгляды устремились на нее. Даже гуру, который молился, склонив голову и поджав губы, точно посасывал карамельку, вдруг поднял глаза.

Махарани откусила кусочек цуката, прожевала и проглотила. Зажмурилась, откусила еще. Висевшее в спальне напряжение развеялось; все опустили плечи и дружно выдохнули.

Фрейлина снова взялась за книгу.

Мы с фрейлинами обменялись улыбками.

Мы дружно обернулись и уставились на ее высочество, которая произнесла слова привета – точнее сказать, прохрипела, поскольку месяц ни с кем не разговаривала. Махарани закашлялась, служанка бросилась к ней со стаканом воды.

Махарани Латика отпила несколько глотков и повторила сипло:

Ее высочество приложила руку к груди и закрыла глаза. Я подумала, что она сейчас расплачется. Но махарани расплылась в смущенной улыбке, открыла глаза и постучала себя по груди, из которой вырвался смешок, точно махарани позабавил звук ее голоса.