Художница из Джайпура

Лишь раз она сказала: «Лакшми, надеюсь, тебе удается отдохнуть. У тебя столько хлопот, что немудрено потерять покой», – и снова замолчала.

Радха молча выполняла все мои поручения. Закончив, уходила к Канте. Поскольку занятия в школе еще не начались, Канта попросила мою сестру каждый день приходить к ней читать вслух. Лучшего нельзя было и желать. Я возвращалась домой поздно вечером, думала, Радхе не терпится рассказать мне, как прошел день (сказать по правде, мне самой хотелось это узнать), а она лежала на кровати, повернувшись ко мне спиной, и читала книгу, которую дала ей Канта.

Я спрашивала, что она читает. «Книгу, – коротко отвечала она. – Ты такую не знаешь». «Какую именно?» – все же уточняла я, и она говорила: «Роман одной из сестер Бронте».

Она прекрасно понимала, что я читала всех трех. Разве нас воспитывал не один и тот же отец, разве не научил он нас к трем годам читать по-английски? И пусть мы сперва запоминали слова на слух, не понимая, что они означают, однако благодаря его методе читали книги с самого детства.

Подумать только, она по-прежнему злилась на меня из-за того, что я не взяла ее с собой во дворец! Меня ужасно это раздражало. В конце концов, я старшая сестра, я ее кормлю, следовательно, я и решаю, как ей жить. Ее же дело – слушаться без пререканий, как подобает примерной младшей сестре. Но я не подавала вида, что злюсь на Радху. Со временем она успокоится. Со временем она научится принимать то, что нельзя изменить.

Взять хотя бы меня: как я ни противилась, а все равно стала женою Хари. От судьбы не уйдешь.

В нашу следующую встречу миссис Шарма поздравила меня с тем, что теперь я служу махарани. Я же, осмелев, заявила, что хочу обсудить предложенный мной союз Шилы и Рави. (Самир уже начал переговоры с мистером Шармой, чтобы выдвинуть махарадже общее предложение о переделке дворца Рамбагх, так что вполне естественно, что я упомянула о браке их детей). Миссис Шарма прервала меня на полуслове и, расплывшись в улыбке, так что родинка на ее щеке поползла вверх, раскрыла карты. Вместо приданого Шармы намерены выстроить дом для Шилы и Рави – разумеется, при условии, что свадьба состоится. Вопреки традициям, Шила не хочет жить под одной крышей с родителями мужа.

– Одно семейство не согласилось на наши условия, и нам пришлось отказать им, – добавила миссис Шарма.

Я понимала, чем ее предложение возмутило это семейство: в Джайпуре принято, чтобы молодые жили с родителями. Даже Канта и Ману, люди современные, впитавшие европейские ценности, жили с овдовевшей матерью Ману. Парвати будет сражаться как тигрица, чтобы первенец жил в ее доме. Она примется уверять, что в особняке Сингхов полно места, что Рави и Шила поселятся в отдельном флигеле.