Двор. Книга 1

 — А я уверен, не все люди, и человек, который так рассуждает, не помнит и не хочет помнить!

Чеперуха налился краской, как бурак, вскочил в третий раз, но Оля схватила его за пиджак и усадила на место.

Иона Овсеич сделал рукой знак, чтобы все успокоились, и хотел продолжать занятие.

— Подожди, — остановил Чеперуха, — я хочу уйти, а когда будет про сегодняшний день, пусть меня покличут.

— Иди, пьяница, иди протрезвись! — крикнула вдогонку Клава Ивановна.

Иона Овсеич велел Малой угомониться и, кстати, напомнил всем присутствующим, что занятия по Краткому курсу истории ВКП/б/ целиком добровольные, кто не имеет желания — двери широко открыты.

Люди зашумели, никто не хотел, чтобы его ставили рядом или даже просто сравнивали с Ионой Чеперухой, одна Оля сидела безучастная, с пустыми глазами, но глупо было бы требовать от женщины, при таком муже, другого настроения.

Наутро уже весь двор знал про вызывающее поведение Ионы Чеперухи, и у всех было одинаковое мнение: сообщить по месту работы, чтобы там взяли как следует в оборот. Только Лапидис был против и повторял, как заведенный, что Иона Чеперуха имеет полное право, и это право гарантирует ему Конституция СССР, поступать по-своему, и нечего хватать его за шиворот и тащить в кружок.

— Ты нашей Конституцией здесь на размахивай! — возмутилась Клава Ивановна. — Все должны посещать кружок и все будут посещать, хоть лопни. А добровольно — это для тех, кто сам понимает, что надо. Ты же посещаешь, а других науськиваешь против. Почему? Лапидис, я боюсь за тебя!

Лапидис сказал, бояться за него не надо, а насчет занятий объяснил; да, у себя на заводе он посещает и даже имеет поручение проводить отдельные занятия, но нельзя же ставить на одну доску инженера и тачечника: инженер должен постоянно работать над своим уровнем, иначе ему грозит застой, а тачечнику не надо бояться застоя — он всегда на колесах. Говоря про колеса, Лапидис нахально улыбался, и можно было только удивляться, что ему так весело, когда у других внутри все клокочет.

Через два дня из Сталинского райотдела милиции пришел оперуполномоченный, позвонил дворничке и велел проводить его к Чеперухе. Потом позвали Клаву Ивановну, в ее присутствии оперуполномоченный повторил, что сегодня утром в трамвае был задержан Зиновий Чеперуха, четырнадцати лет, при нем нашли дамские часы и двадцать пять рублей денег.

— Подожди, — сказала Клава Ивановна оперуполномоченному, — а откуда ты взял, что он украл их в трамвае? Может, он взял их у своей мамы?

— Я же говорила ему! — заплакала Оля. — А он требует, чтобы я в точности описала часы.

— В таком состоянии, — сказала Клава Ивановна, — человек может забыть, как его зовут.