Двор. Книга 1

И одна, и другая, хотя их застукали на горячем, нахально заявили, что это случайное совпадение, они идут в хлебный магазин. Степа только тьфук-нул и высморкался на тротуар, а Ефим категорически предупредил Соню, что он не самурай, но она своими штуками доведет его до харакири. Соня заплакала и честно призналась, что дома лежат две буханки хлеба, но почему ей нельзя пойти со своим собственным мужем, которого забирают на войну?

— Дурацкие разговоры! — закипел Ефим. — Лучше один раз и навсегда погибнуть, чем каждый день видеть эти слезы.

Соня заплакала еще сильнее, Тося взяла ее под руку и пожелала, пусть с этими жлобами будет, как они сами хотят, а молодые женщины всегда найдут себе что-нибудь получше.

— Это другой разговор! — подхватил Ефим и со своей стороны добавил, что солдаты тоже умеют находить.

— Как тебе не стыдно! — возмутилась Соня. — Ты же красноармеец, а она просто пошутила.

По дороге домой, когда они остались вдвоем с Тосей, Соня сказала, пусть находят себе кого угодно и сколько угодно, только бы вернулись живые.

На другой день все трое — Лапидис, Граник и Хомицкий — зашли во двор со своими вещмешками и продовольствием на двое суток: в Каховских казармах, где их держали эти два дня, обеспечили трехразовое горячее питание. Про Лапидиса Клава Ивановна сказала, что он нагулял себе такую морду, как будто прямо из санатория.

Начиная с середины лета, в районе реки Халхин-Гол и озера Буир-Нур несколько раз завязывались ожесточенные бои. Отборные части Квантунской армии, под ударами наших танков, авиации и монгольской кавалерии, несли тяжелые потери и быстро откатывались на восток от реки Халхин-Гол, где проходила государственная граница Монгольской Народной Республики с Маньчжурией.

В августе, перед первым занятием по краткому курсу истории ВКП /б/, Иона Овсеич сообщил: имеются сведения, что японский посол в СССР Того Сигенори предложил мирные переговоры. От Советского Союза будет участвовать наркоминдел товарищ Молотов.

Иона Чеперуха, хотя его никто не спрашивал, заявил, что он против переговоров — у него есть свой план. Вокруг поднялся шум и общее возмущение, товарищ Дегтярь велел успокоиться и вежливо спросил:

— Какой же у тебя план?

Японцы, объяснил Чеперуха, очень бедные люди, у них на островах растет немножко риса, бобы и просо, а мясо они видят один раз в десять лет. Какой отсюда вывод? Отсюда один вывод: львиная доля всех японцев, особенно пролетариат, ненавидит помещиков и капиталистов, и надо устроить у них революцию. Но революция без оружия не может иметь успеха. Значит, мы должны обеспечить японских рабочих и крестьян патронами, винтовками и пулеметами.

— По-моему, — сказал Дегтярь, — это будет вмешательство в чужие дела.

— Почему чужие? — удивился Чеперуха.