Двор. Книга 1

 — Мы же хотим помочь своим, рабочим и крестьянам, а иначе ихние самураи никогда не успокоятся. Недаром Леонид Утесов поет: «Сожру половину Китая и буду по горло сыта я!»

— Леонид Утесов поет чуть иначе, — поправил Дегтярь, — но, независимо от этого, твой план, Чеперуха, не считается с реальной обстановкой, и нам придется временно отложить его в сторону. А почему он не считается с реальной обстановкой, ты узнаешь из краткого курса истории ВКП/б/, который мы начинаем с сегодняшнего дня, — Иона Овсеич сделал паузу. — Товарищи! Царская Россия позже других стран вступила на путь капиталистического развития.

Чеперуха поднялся с места и сказал, что хочет добавить два слова, но Иона Овсеич не обратил внимания и еще раз повторил:

— Царская Россия позже других стран вступила на путь капиталистического развития. До 60-х годов прошлого столетия в России было очень мало фабрик и заводов. Весь ход экономического развития толкал к уничтожению крепостного права.

— Овсеич, — опять без разрешения поднялся Чеперуха, — что ты нам рассказываешь за царя Гороха! Меня интересует сегодня и завтра, а за царя Гороха я не хочу слушать.

— Он не хочет! — схватилась Клава Ивановна. — А кто ты такой, чтобы хотеть или не хотеть! Я тебя спрашиваю: кто ты такой?"

"— Подожди, Малая, — сказал Дегтярь, — я понимаю твое возмущение, другие товарищи тоже возмущаются, хотя пока молчат, но ты не права, когда спрашиваешь Чеперуху, кто он такой, чтобы говорить и задавать вопросы. Он имеет полное право говорить и задавать вопросы, и мы должны отвечать. Гражданин Чеперуха, история ВКП/б/ есть история трех революций: буржуазно-демократической революции 1905 года, буржуазно-демократической революции в феврале 1917 года и социалистической революции в октябре 1917 года. Теперь я тебе задам вопрос: до тысяча девятьсят пятого года была Россия и рабочий класс или они вдруг свалились с неба в тысяча девятьсот пятом году?

— Почему с неба? — удивился Чеперуха. — Я сам видел своими глазами броненосец «Потемкин», когда он стоял за волнорезом, А потом мы бежали на Платоновский мол, там хоронили матроса Вакуленчука.

— Значит, — остановил его Дегтярь, — была Россия, был рабочий класс, и надо оглянуться назад, чтобы понять.

— Милости просим, — сказал Чеперуха, — кто забыл, пусть оглядывается, но мне лично интереснее знать, как мы живем сегодня и как мы будем жить завтра, а не вспоминать каждый день, как было при царском режиме. Было плохо, да, было плохо, но зачем с утра до вечера тыкать в глаза, если люди и так помнят.

— Люди! — хлопнул себя по колену Иосиф Котляр.