Двор. Книга 1

Второй выстрел принес Лапидису-младшему сто очков, доктор Ланда махнул рукой и на прощание пожелал обоим победы. «Такого не бывает!» — крикнул Адя, доктор обернулся и сказал, пусть он объяснит это своему папе. Лапидис засмеялся и сам вспомнил, что устами младенца глаголет истина, но весь вопрос в том, младенец или не младенец его сын, который уже полгода как пионер.

В восемь часов вечера Лапидис пришел на участок, взял бюллетень, сложил вдвое, потом еще раз вдвое и опустил в урну.

Иона Овсеич удивился;

— Куда торопиться? До двенадцати у тебя еще хороших четыре часа.

Так получилось, объяснил в свое оправдание Лапидис: с пяти до семи они с сыном были на Слободке у мамы, там сегодня посетительский день, потом полчаса ждали пятнадцатого трамвая и почти полчаса ехали, а вместе выходит как раз восемь.

В полночь, когда куранты на Спасской башне пробили двенадцать раз и радио сыграло «Интернационал», Иона Овсеич закрыл двери. Фактически можно было закрыть уже в восемь, потому что Лапидис голосовал последний, но Положение о выборах строго указывало время — от шести до двадцати четырех часов, и никакой своей калужской или казанской законности здесь быть не могло.

Через неделю газеты напечатали полные итоги выборов: призыв Центрального Комитета ВКП/6/ ко всем коммунистам и сочувствующим голосовать за беспартийных кандидатов с таким же единодушием, с каким они должны голосовать за кандидатов-коммунистов, и ко всем беспартийным голосовать за коммунистов с таким же единодушием, с каким они будут голосовать за беспартийных кандидатов, получил беспримерный в истории отклик среди народа. В выборах приняло участие более девяноста одного миллиона избирателей, то есть девяносто шесть и восемь десятых процента. Из них за блок коммунистов и беспартийных голосовало восемьдесят девять миллионов восемьсот сорок четыре тысячи человек.

Двадцать первого декабря, как раз совпало с днем рождения товарища Сталина, Иона Овсеич собрал жильцов дома и официально довел до сведения: по участку голосовало сто процентов всех избирателей, блок коммунистов и беспартийных одержал полную победу.

IV

Доктор Ланда был на съезде врачей в Москве и привез пластинку «Тиритомба». Исполнял какой-то итальянский певец, и многие говорили, что не хуже нашего Лемешева, а некоторым нравилось даже больше, чем Лемешев. Аня Котляр, когда заводили эту пластинку, садилась в коридоре на подоконник и лицо у нее было такое, как будто сию секунду потекут слезы.

Клаве Ивановне тоже очень нравилась эта пластинка, но ей совсем не хотелось плакать, наоборот, ее тянуло кружиться и танцевать, как в молодые годы. В выходной день доктор Ланда со своей Гизеллой уехали на Большой Фонтан, и Клава Ивановна держала у себя пластинку с утра до самого вечера.