Ненужная мама. Сердце на двоих

Вика рядом. Споткнувшись о наше молчание, начинает нервничать и волноваться. Ее настроение передается и мне, подбрасывает дровишек в костер, ведь я и так сижу как на иголках.

- То? Я?

Алиска мгновенно разряжает атмосферу. Широко распахнув глаза, пальчиком указывает на себя и вопросительно сводит бровки домиком. Прислушивается, вытянув шею. Удивляется, что ее зовет незнакомая тетя. Впрочем, Вика не чужая, и крошка должна вспомнить ее хотя бы на уровне подсознания и чувств.

- Да, ты. Иди, - наклоняюсь к дочке и ободряюще шепчу на ухо: - Вика хорошая.

- Ма Ви-ка, - смотрит на куклу, кивает осознанно и, оставив игрушку мне, шустро соскакивает с дивана.

Неторопливо поднимаюсь следом. Не знаю, какие именно выводы сделала дочка, но в ее маленькой головушке только что произошел сложный мыслительный процесс. Главное, что в итоге она радостно несется навстречу Богдановой.

- Пивет! – тоненько вскрикивает и… бросается ей в ноги.

Неожиданно… Даже меня дочкина реакция шокирует, что говорить о Вике…

Она растерянно застывает на месте, плетьми уронив руки вдоль тела. Медленно, заторможено опускает взгляд. Не моргая, смотрит на чересчур коммуникабельную малышку. На красивом, побледневшем лице мелькает тень узнавания, а с черных, длинных ресниц срывается прозрачная слезинка, оставляя мокрую змейку на щеке.

- Алиска? – сипло выдыхает Вика, и ее ладонь взметается в воздух, бережно накрывает Алискину макушку. - Я так скучала по тебе."

"Присев, обнимает ее, как родную дочь. Плачет, расцеловывает румяное детское личико. Лисуня смущается и звонко хихикает, а у меня внутри все взрывается. Натянутые, как канаты, нервы – рвутся по одному.

Хочется подойти к девочкам, но я запрещаю себе нарушать хрупкую идиллию. Привык, что всегда только все порчу. Наблюдаю за ними на расстоянии, убрав руки в карманы и сжав их в кулаки. Дышу через раз, чтобы не мешать им.

Остановить бы момент и поставить его на бесконечный повтор. Но Вика вдруг вскидывает заплаканный взгляд и фокусируется на мне. Мгновенно мрачнеет. Хмурится. С неподдельным волнением осматривает Алиску.

- Что беспокоит? – уточняет у меня строго. – Заболела? Карту взял? – чеканит отрывисто.

Бережно обхватив довольную дочку за ладошку, ведет ее в сторону кушетки. Я же отсчитываю секунды до своей смертной казни. Откашлявшись, выдаю честно:

- Нет, все в порядке. Мы пришли, чтобы повидаться с тобой, - пожимаю плечами.

Одним лишь вспыхнувшим взглядом Вика будто дает мне пощечину, после чего добивает словами.

- Гордей!.. Витальевич, - повышает голос, не сдерживая гнева. Опирается ладонью о стол, врезаясь пальцами в его край. Костяшки белеют, на тонком запястье выступают венки. – По вашему мнению, здоровье ребенка – это шутки? – отчитывает, как сопливого пацана.