Ненужная мама. Сердце на двоих

- Не только, - пространно произношу, а в сознании всплывает образ наглого немца, который теперь с Викой и двойняшками. Наверняка он был рядом, когда я торчал в России, думая, что у женщины, которую я спас большой ценой, все хорошо.

Отключаюсь, перевожу дыхание, вымученно улыбаюсь Алиске. Она бережно обнимает «куклу маму», как сама ее назвала, покачивает и мурлычет мотив одной из Викиных колыбельных, которые я выудил из записи звонков после того, как она оборвала связь, сохранил – и до сих пор включаю дочке. Это единственный голос, который ее успокаивает. Ни я, ни няньки, ни бабушка не могут заменить.

- Что ж, Лисуня, поехали к маме Вике, - машинально бросаю, и малышка смешно вытягивает шею, прислушиваясь к моим словам. Она всегда так делает, когда слышит то, что ей нравится.

- Ма, - довольно повторяет, указывая на несчастную, истрепанную куклу.

Я хожу по краю. Но это мой единственный шанс наладить контакт с Викой. После сегодняшнего визита она или окончательно возненавидит меня, или…

Однако реальность превосходит любые мои ожидания.

Скрип двери, вкрадчивые шаги, хрупкий силуэт по ту сторону ширмы и нежное, тихое «Здравствуйте», что бьет прямо в солнечное сплетение и останавливает дыхание.

- Надеюсь, вы не утомились ждать, - ласковый голос обезоруживает.

Я уже и забыл, когда в последний раз слышал Вику такой. Со мной она держится строго, отстраненно, выпуская шипы, а во время нашего разговора в лифте в ее тоне постоянно сквозили нотки обиды и ненависти. Сейчас все иначе… как раньше.

- То там? – шепотом спрашивает Алиска, пока Богданова моет руки перед осмотром.

- Ви-ка, - так же тихо отвечаю, поглядывая на тень за белой перегородкой.

Дочка размышляет над услышанным, стиснув кулачок и ковыряя большим пальцем ямочку на щеке, глубже забирается на диван, подобрав к себе ножки. Опускает куклу мне на колени, видимо, чтобы я присмотрел за ее игрушечной «мамой Викой», а сама затихает. Несмотря на доносящиеся шаги, не спешит выходить из нашего импровизированного укрытия.

Усмехаюсь. Невольно прячусь и сам, чтобы чуть дольше насладиться доброй, милой Викой. Мне ее не хватало. Нам обоим.

- Надеюсь, вы не утомились ждать? – мягко пытается вывести нас на разговор, и меня будто парализует. Улыбка растекается по лицу, когда я поворачиваюсь к малышке, а она заговорщически прикладывает пальчик к губам.

- Ку-ку? Пятки? – уточняет, думая, что мы играем в прятки.

Отрицательно качаю головой. Хватит, набегались друг от друга.

- Где наша малышка? Тетю доктора не боишься?

Наша…

Уголки губ сильнее тянутся вверх.

Как было бы хорошо.

Наша. Наши.

Впервые представляю семью с ней. Большую, счастливую. Картинка настолько яркая и четкая, что на секунду кажется реальной.

Шаги становятся ближе и громче, выводя меня из бредового полузабытья.