Зеркало для двоих

— Тогда прошу садиться, — Андрей плюхнулся на диван и похлопал ладонью рядом с собой. Юля присела на краешек в некотором отдалении. Она была немного разочарована. Ей почему-то казалось, что когда она выйдет из ванной, сменив старую майку и трико на элегантный наряд, Андрей непременно восхитится. Не обязательно вслух, рассыпаясь в комплиментах, просто посмотрит так… Ну, как Андрей Мягков в «Служебном романе», когда навстречу ему вышла преобразившаяся Алиса Фрейндлих. Однако ничего подобного не произошло. Новый знакомый продолжал исправно играть роль доброго старшего брата, на которого не производит «убойного» впечатления несомненная красота сестры.

Они болтали, как и тогда, в машине, обо всякой всячине, не касаясь лишь тем «сугубо личных». Неприятных, тягостных пауз не возникало, потому что Андрей умел вести беседу легко и непринужденно. Именно вести, незаметно направляя разговор в новое русло, едва почувствовав, что выбранная тема неинтересна для собеседницы. У Юльки от выпитого коктейля приятно кружилась голова, на душе было светло и спокойно, и она, привалившись к спинке дивана, благодарно улыбалась Андрею, рассказывающему что-то о последнем концерте «Иванушек Интернейшнл».

— Я вообще-то до этого концерта из всех их песен только «Тучи» и слышал. Одна старая подружка попросила ее сводить. Как потом выяснилось, тоже «светскости» добирала… Ну, как же! «Иванушки» на всю Россию гремят, а она всего один клип видела, и то дома, по телевизору!

— А я все эти наикрутейшие тусовки не люблю. Читаю в журналах про всякие казино, ночные клубы и понимаю, что чувствовала бы себя там не в своей тарелке.

— Тоже правильно, — Андрей «рулетиком» намотал на вилку ломтик ветчины и одобрительно закивал головой. — Как сказал недавно в одном интервью «восходящая звезда Российского кинематографа» Сергей Селезнев: «Не любить модные тусовки теперь очень модно…»

Юлька внезапно помрачнела и поставила на стол хрустальный бокал, не донеся его до рта.

— Что случилось? Я что-то не то сказал?

— Все нормально. Просто я терпеть не могу этого Селезнева. От одного упоминания о нем у меня скулы сводить начинает, — почти выкрикнула она, вложив в свои слова все то отчаяние и безысходность, которые были связаны у нее с этим именем. — Глупый, бездарный, рисующийся в каждом фильме… «Вот, посмотрите на меня, какой я красивый, какой я идеальный, какой я безупречный!» Противно, ты понимаешь, противно! Тоже мне, современный Казанова.

— Нет, ну зачем ты так! — попытался возразить Андрей. — У него такая актерская задача: воплотить на экране образ героя-супермена.