Зеркало для двоих

Просто посидим, попьем «Чин-чин», покалякаем о жизни… Что, ты думаешь, у меня с бабами проблемы, что ли? Если мне нужна женщина для постели, я найду ее быстро и гарантированно, без опасений нарваться на «динамо».

— И все-таки мне кажется…

— Я наперед знаю все, что ты мне сообщишь, так что не трать зря силы и слова. Сказано же тебе: твоя женская честь не пострадает. Расслабься, Юль! — Андрей, упершись руками в бедра, быстрым взглядом окинул квартиру, потом, словно приняв какое-то решение, удовлетворенно кивнул головой и уверенно направился в комнату.

Юля еще некоторое время постояла у порога, раздумывая над тем, стоит ли приглашать милицию и соседей, или можно все-таки решить проблему мирным путем, и, найдя второй вариант более приемлемым, проследовала за незваным гостем. Андрей стоял к ней спиной, наклонившись к журнальному столику, и выставлял на него из пакета какие-то коробочки и бутылки. Судя по тому, что руки его замерли на мгновение, он прекрасно расслышал и шлепанье Юлиных тапок, и тихий шепот отклеивающихся обоев на стене, к которой она прислонилась спиной, демонстративно скрестив руки на груди. В тягостном молчании, прерываемом лишь стуком жестяных банок о полированную поверхность стола, прошло минуты две. Наконец Андрей закончил громоздить пирамиду из импортных консервов и с невозмутимым видом обернулся.

— А я знаю, почему ты бесишься, почему психуешь, почему хочешь меня выгнать, — в его невыразительных светлых глазах мелькнула усмешка. — Потому что я своим присутствием мешаю тебе тосковать по возлюбленному, так ведь? Вторгаюсь, так сказать, в святая святых со своими дурацкими продуктами, тормошу тебя, заставляю шевелиться. А ведь улыбаться и смеяться без него — это преступление? Это же осквернение траура! Тебе наверняка хочется забраться на кровать, достать альбом с фотографиями и начать орошать слезами «милое, любимое лицо»?

— Да какое ты вообще имеешь право… — Юля проговорила это медленно и внятно, чувствуя, как судорога сводит напряженные, сжатые в кулаки пальцы.

— Никакого… Извини за то, что я здесь наговорил. Я сейчас уйду.

Смысл слов совершенно не вязался с тем, как они были сказаны. Андрей бросил это «извини» как-то походя и небрежно, и в голосе его звучало отнюдь не покаяние, а скорее даже вызов.

«А ведь, наверное, я ему серьезно понравилась! — мелькнуло в голове у Юльки. — Иначе как объяснить то, что он пришел сюда, рискуя быть позорно выгнанным взашей? И ведь похоже, что проблем с женщинами у него на самом деле нет.