Двадцать и один год (СИ)

Мой Женя и в то же время другой. Чужой. Словно стену между нами выстроил. Я чувствую это отчуждение. Только понять не могу почему…неужели из-за того, что приехала к Дикому?

- Что делать будем, Алена? Я здесь надолго… На пятнадцать лет.

От его слов все плывет перед глазами. Он тоже молчит, рот сжат, кулаки сжаты.

- Можешь приезжать трахаться иногда. Но толку от этого? Я же понимаю, что пятнашка это слишком долго.

Он говорит, а меня по нервам режет. Мне больно от каждого его слова. Он словно бьет меня наотмашь по лицу.

- Иногда люди выходят раньше…, - тихо говорю я.

- Не про меня. Я кое-чего еще натворил. Так что это мой срок и мотать я его буду от звонка до звонка.

- Все. Хватит сестру ебать. Выходи. Свиданка кончилась!

Я даже попрощаться не успела, сказать ничего не успела. Слова его в голове ударами бешеными отбиваются. Пятнадцать лет. Мотать от звонка до звонка. Сколько мне через пятнадцать будет…почти шестьдесят? А ему всего сорок…

Его уводят. Но мы не прощаемся. Он на меня даже не смотрит. А я руки сжала в замок и стою. Пошатываясь. Мне так плохо, меня буквально выкручивает. Вот-вот заору. Но и этого не могу.

- На столе прибери. Тут уборщиков нет! Жратву оставь только! Не забирай! – рявкнул конвоир и дверь прикрыл. Я все в пакеты поскладывала, руки дрожат, дышать нечем. Словно с ума сейчас сойду.

Еду домой, а мир за окном моей машины кажется совершенно чужим. Слезы не перестают катиться по моим щекам, каждая из них — отголосок боли, разочарования и потерянной надежды. Мысли путаются, сердце сжимается от осознания тяжести того, что я узнала. Радости нет…точнее есть одна – он жив. Наверное, самая главная радость. И боль – жив, но со мной уже не будет никогда.

«Ты можешь приезжать трахаться…» - сколько цинизма в этих словах, презрения. Между нами не было понимания еще тогда, а сейчас его вообще нет. Женя будет в тюрьме еще пятнадцать лет... Эта мысль крутится в моей голове, не давая покоя. Как много времени это... Слишком много для ожидания, слишком много для надежд, которые могут так и не сбыться. Я пыталась представить наше будущее, но передо мной встала непреодолимая стена реальности.

Шестьдесят. Он выйдет и мне будет шестьдесят. Детям по шестнадцать…Что останется между нами? Если вообще будет. Я бы ждала…но это не будет нужно ему. Старая женщина. Зачем? Он выйдет еще молодым. Сможет начать все сначала. Это все не имеет смысла. Это конец... Даже не начало. Мы с Женей не можем вернуть то, что было у нас, не можем начать заново, как будто последний год не существовал. Он сильно изменился. Я видела это в его глазах, в его жестах, даже в тоне голоса. Жизнь в тюрьме оставила на нем свой неизгладимый отпечаток. Мне больно думать о том, какие испытания ему пришлось пережить.