Двадцать и один год (СИ)

А у тебя уже роман по интернету. Как ты там ему писала, что хочешь сосать его член…

- Его! Ты думала что пишешь ему! Не мне!

- Но он – это ты! Ты! Как ты смеешь обвинять меня? Я с ума сходила, я засыхала, я увядала без тебя. Я похоронила тебя, я ездила на твою могилу. Да…потом появился мужчина похожий на тебя и я повелась. В этом моя вина?

- Сука! – рыкнул и сдавил мои щеки, - Ты просто похотливая, голодная сука, которая клюнула на самца!

- На тебя! Этим самцом был ты!

И укусом впиваюсь ему в губы, он снова жадно отвечает. Мы каким-то образом буквально падаем на стул. Он садится и я сверху. Его член уже во мне. Быстрым движением, в мокрое от его спермы влагалище. Мы снова трахаемся. Я не могу описать этот секс. Он быстрый, он жадный, он бешеный. Наши тела шлепают друг о друга. Мы стонем и мычим как животные, Женя яростно насаживает меня на себя, мнет мою грудь, кусает через платье и лифчик соски, оставляет засосы на моей шее, впивается в нее зубами. А я скачу на нем как оголтелая, он закрывает мне рот ладонью, а я кусаю ее до крови и извиваюсь на его члене. Клитор натирается о пульсирующий ствол, увитый выпирающими венами. Я помню его…помню по фото которые высылал Дикий…Меня выгибает от оргазма, я буквально падаю на Дикого, а он стискивает мою поясницу и насаживает на себя еще быстрее.

- Аленаааа…мать твою….Моя Аленааа…, - рычит и снова кончает, запрокидывая голову, скалясь от наслаждения.

Теперь я глажу его голову, все еще сидя на нем, с его членом внутри себя, а он сжимает мою спину. Мы оба взмокли от пота, мои волосы спутались и упали ему на лицо. Я все еще вздрагиваю и он вместе со мной. Потом я роняю голову ему на плечо и он продолжает гладить мою спину.

- Я скучал… я так адски скучал по тебе. Не удержался. Слово дал, что в покое оставлю. И не смог.

Вскидывает меня, всматриваясь в мое лицо, вглядываясь в глаза.

- Сын у нас…Женя зовут и дочь Настя…Аня твоя родила. От тебя и в роддоме выкинула. Я удочерила.

Молчим вместе. Он бледный, осунувшийся. Взгляд отвел, смотрит в сторону. Потом меня с себя снял, одежду в порядок привел. Салфетки мне принес.

Больше мы не разговаривали. Молчали. Он сел за стол. Молча принялся есть. Очень жадно, очень быстро. А я смотрела на него и тихо плакала. Просто слезы по щекам текли. Поверить не могла, что он живой. Доел, закурил. Потом вдруг резко спросил.

- Сотовый забрали…потом покажу.

- Я думал… знал, что родила. Думал это мужа твоего. Что ты с ним.

- Я с ним давно ничего…очень давно. Твой сын. И твоя дочь.

- Спасибо, что забрала ее…я пытался узнать, что с ребенком, но с тюрьмы сильно не узнаешь.

Я жадно смотрела на него. Изменился, похудел, но в тоже время стал сильнее, все мышцы накачанные, выпирают. Волосы очень короткие, почти лысый. Взгляд из-под бровей. Дикий. Самый настоящий.