Двадцать и один год (СИ)

Я не могла сформулировать ни одной цельной мысли, пытаясь совладать с внезапным потоком чувств. Задыхалась, билась в его руках, трогала лицо, волосы. Ерошила их, лохматила, впивалась до боли. Он терпел. Женя молчал, лишь крепко держал меня, позволяя мне привыкнуть к его присутствию, к реальности, которая казалась мне просто маревом, фантазией. В этот момент ничто другое не имело значения, только он и я, здесь и сейчас.

Внезапно он схватил мое лицо обеими ладонями, сдавил сильно, всматриваясь мне в глаза, а потом алчно, бешено накинулся на мой рот. Настолько дико, что у меня потемнело перед глазами. И всколыхнувшийся адский голод вырвался наружу. Языки сплелись, зубы бились друг о друга. Мы не целовались. Мы кусались, мы жрали друг друга, поглощали, высасывали. Я дергала его за волосы, он цеплялся за мои, сдавливал мою шею и целовал, другой рукой задирал мою юбку, с треском разрывая трусики. Поднимая за голые ягодицы посадил на край стола, широко разводя мли ноги в стороны, прододжая жадно жрать мой рот. Его член одним сильным ударом заполнил меня и я закричала ему в рот, но он проглотил мой крик и бешено задвигался внури меня. Ничего нежногл. Только животное совокупление, только адский самый голодный секс от которого дрожит все тело. Пару толчков и он изливается внутри меня с тихим хрипом, сжимая мои ягодицы обеими руками, все еще целуя, все еще толкаясь яхыком в мой рот. Потом отрывается от моих губ, зарывается лицом мне в шею.

- Прости…давно…ни с кем…прости….

Я судорожно обнимаю его, давлю руками, как и он меня. Какое-то время мы стоим судорожно сдавливая друг друга. А потом я яростно бью его по лицу. По одной щеке, по другой. Он перехватывает мои руки и сдавливает, снова прижимая к себе

- Как? Как? Ненавижуууу…ненавижууу. Почему? Почему не сказал?

Держит меня, не давая вырваться, пока бьюсь, пока рыдаю. Дожидается чтобы стихла, чтобы сил не осталось. Потом гладит по волосам.

- Не мог. В карцере сидел. Потом перевели в другую тюрьму. Был в карантине. После карантина зарабатывал на интернет…Потом когда смог не знал как сказать. Не знал нужен ли. Не знал.

- Не знал? – со слезами глядя в его пронзительные глаза и впиваясь в его волосы, - Мальчишка! Проклятый! Он не знал! Я год…год подыхала! Год!

- Прости…как только смог написал.

- Начал, а остановиться не мог. А потом ревновал тебя сам к себе. К Дикому этому. Он-я трахаем тебя и меня корежит от оргазма и злости, что ты с ним.

- Он был слишком похож на тебя. Я чувствовала…

Он говорит, а меня все еще корежит от боли, от этого узнавания, от этого понимания, что он жив.

- Ложь! Отговорки! – говорит почти зло, и сдавливает мои плечи, - Сколько с ним переписывалась? Пару месяцев…Зачем приехала? Трахаться с Диким правильно? Быстро же ты…Год какой-то. Ебаный год.