Другая Вера

Обыкновенная. Такая, как все. Это ты была другая, Вера. Таких больше нет. А свадьба, – Роберт усмехнулся, – пела и плясала. Пышная и богатая была свадьба. Ну так, наверное, и должно было быть.

Вера высвободилась из его объятий, и их глаза оказались напротив друг друга.

Смутившись, как девочка, Вера подумала: «Какое счастье, что темно и он не увидит, как я покраснела».

– Я была другая, говоришь? – Вера усмехнулась. – Вот интересно! А когда ты это понял?

– Сразу, – тут же ответил Роберт. – Но дурак был. Молодой идиот. Не удержал.

– И слава богу, – усмехнулась она. – Не знаю, какому святому свечки ставить.

Он посмотрел на нее серьезным и долгим взглядом.

– Тебе виднее. – Снова взял ее за руку. – Простила? Я знаю, как я перед тобой виноват.

Вера звонко, по-девчоночьи рассмеялась.

– Господи, Роберт! Ты вообще о чем? Неужели это для тебя так важно: простила – не простила?

– Важно, – оборвал он ее. – Я всегда любил тебя. Всю жизнь. И причинил тебе столько горя.

– Ты не любил, – возразила Вера. – Ты просто не способен на это. Ты любил только себя. Ну и вообще – хватит, Роб! Это уже за гранью, ей-богу! – Вера выдернула руку, резко обогнула его и пошла прочь.

Ее слегка шатало – шампанское, каблуки. Ну и все остальное. Крепко взявшись за перила, она подошла к распахнутой двери.

И в эту минуту оттуда вышел муж. Вера бросилась к нему, едва устояв на ногах, схватила его за руки и потянула за собой:

– Идем, идем, Гена, пожалуйста, поскорее!

Ошарашенный и ничего не понимающий, муж кивал, как болванчик, и едва поспевал за ней.

– Вера, милая! Да что снова случилось?

– Потом, потом. Да ничего – все прекрасно! Просто очень хочу домой! Я жду тебя битый час!

– Какой час? О чем ты? Да и вообще – не беги ты, ради бога! И откуда такая прыть, ты же устала.

Вера обернулась. На галерее, между белеющих колонн, откуда она только что ушла, – нет, не так: откуда она позорно, как семиклассница, сбежала, – маячил знакомый силуэт. Вспыхивал и угасал крошечный маленький красный уголек сигареты. Лица его было не разглядеть, но Вера знала, уверенно знала, что он видит их, смотрит на них и провожает их взглядом.

* * *Это случилось шесть лет назад. История главного Вериного кошмара и главного позора. История, которую невозможно никому рассказать, – ни Евгеше, ни Томке. Вера пошла бы на все, ей-богу, вплоть до сделки с дьяволом, лишь бы все забыть, а еще лучше – проснуться и понять, что ей все приснилось.

Но нет, не получалось. Увы.

Телефонный звонок раздался под вечер. Вера не сразу узнала голос Красовского – хриплый, простуженный, совершенно больной.

Геннадий Павлович и Вадим были в командировке в Испании. Вера только-только поговорила с мужем, потом списалась с сыном, приняла душ и собиралась ложиться.

Был апрель, неожиданно теплый и ранний.