Другая Вера

 – Давай немного пройдемся! Мы скоро поедем, вы извините, ребятки! Дорога неблизкая, да и устали мы, если честно. – Вера виновато улыбнулась.

Вышли втроем, но Геннадия Павловича перехватил кто-то в дверях, и он, извинившись, махнул рукой – дескать, догоню!

Странно, но после такой жары вечер был довольно прохладным – с реки тянуло зябкой свежестью, пахло свежескошенной травой и душистым табаком.

Вера облокотилась на перила и блаженно улыбнулась – какая красота, господи! Река искрилась темным, тягучим, словно расплавленным, серебром, на темно-синем небе зажглись желтоватые яркие звезды, дорожки белели сахарным гравием, и тишина после шумного зала казалась немного пугающей.

– Ну вот вы где, – услышала она радостный голос. – А я вас ищу!

Вера вздрогнула. Увидела удивленные, полные интереса глаза невестки.

– Отец! – радостно воскликнул Вадим.

Отец. Красовский был отцом. Стрельцов – папой.

Роберт стоял напротив Веры, и за поблескивающими стеклами очков она видела его глаза. Она кивнула ему и отвернулась.

Сын расспрашивал отца о впечатлениях, о свадьбе, потом что-то спросила Лидия, потом заговорили о свадебном путешествии. Оказалось, что тут все совпали – и Вадим, и Лидия, и Красовский были ярыми поклонниками и знатоками Франции.

Вера в разговорах не участвовала, продолжая молча и хмуро разглядывать медленно текущую реку.

Пару раз она оглянулась, надеясь увидеть застрявшего где то супруга. Молодых окликнули, и, извинившись, они поспешили к знакомым.

Роберт стоял в метре от Веры, и от него пахло все тем же парфюмом. Вера пыталась вспомнить, как он называется.

Он курил, и дым шел в ее сторону. Она поморщилась, отодвинулась от него и достала телефон – позвонить мужу.

– Ну как ты? – тихо спросил он. – Зябковато, правда? Это все от воды.

Вера с усмешкой глянула на него:

– О, какая забота!

– Не юродствуй, – оборвал Роберт. – К чему? Сегодня, кажется, вечер прощения. Или не так? Может, хватит, Вера? Жизнь прошла, а ты…

– Что я? – с вызовом спросила она.

– Да все не можешь простить. Я же вижу.

– Чушь! – дернулась она. – Что за чушь, господи? Вот именно – жизнь прошла. У тебя, знаешь ли, мания величия. Неужели ты думаешь, что мне все еще не все равно?

– Я не думаю, я вижу, – грустно улыбнулся он. – Если бы простила, было бы все равно.

– Бред, – бессильно и устало ответила она. – Какой бред. Я сто лет в счастливом браке, да и вообще – при чем здесь ты?

Он подошел к ней и попытался приобнять.

Вера напряглась, как стальная пружина.

Оттолкнуть? Подумает, что точно не безразличен. Да и зачем? Дружеское объятие на свадьбе сына – это нормально.

Вера взяла себя в руки и похлопала его по плечу."

"– Все прошло хорошо, правда? Как гора с плеч. А как тебе Лидия?

Он не спешил выпускать ее из объятий.

– Лидия как Лидия.