Месть невольницы. Истинная для дракона

— Да что же здесь все так стремятся умереть? Пусть лучше принесут победу.

— Мы сделаем все возможное, Эммили.

— Ты можешь пообещать мне, что будешь осторожен в бою?

— Как тебе сказать? Если я не буду в первых рядах, разве захотят сражаться остальные?

— Но воины-драконы снова будут во второй ипостаси, а ты, получается, опять вместе с людьми, хотя ты принц.

— Согласись, это моя личная проблема. А люди готовы идти только за тем, кто идет вместе с ними, а не прячется за их спину.

— Все верно говоришь, но если с тобой снова что-то случится…

— Брось, Эммилия, ты прекрасно справилась бы и без меня. И случись что, справишься. Вон у тебя тут поддержка какая.

— Да уж, целых пять наложниц.

— Не умаляй свои заслуги. Тебя обожают драконы и боготворят люди.

— Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Буду себя беречь.

— Вот и славно... А скажи ещё, правда мы можем так быстро восстановить казну и продовольственные запасы, если продадим алмазы, прибывшие позавчера с рудника?

— Мы поверили все несколько раз. Альтари очень хороший дипломат. Оба представителя союзников заверили нас, что готовы скупить всю партию за раз. И как только ты догадалась привлечь девушек из гарема к этим вопросам?

— Это не я, Арсель. Принцесса Айвери, которая в монастыре готовится стать верховной жрицей.

— Говорили, что она сильная эмпатка.

— Тогда хорошо, что уехала, ей точно не стоит быть во дворце. Вряд ли есть в нашем мире место, в котором больше боли и ненависти. Раньше брат брал её на важные переговоры как индикатор их намерений. А потом видимо посчитал недостойной партией.

— Тебе тоже жаль её?

— Я не знал её, Эммили. Но мне жаль каждого, кто сталкивался с королем.

— Эльма рассказала мне сегодня, что ты запер в тюрьме советника?

— Так и есть… Ты простив? Думаешь, не Эдвард стал предателем, подставив тебя, когда ездила в монастырь, а потом сообщил, что капитуляции не будет?

— Я не уверена, но тюрьма — это довольно радикально.

— Если ты против, то я отменю приказ.

— Арсель. Я никогда не стану оспаривать твои решения. Честно, не знала, как с ним поступить. Видела, до чего он довел государство, замок, народ, но не могла решиться.

— Знаешь… За него просила Алаида, — принц усмехнулся. — Вокруг меня стало столько женщин, что я начинаю чувствовать себя популярным.

— Рада за тебя, — хмыкнула Эммили. — И кто у нас Алаида? Имя знакомое, но…

— Одна из главных фавориток короля. Была. Раньше. Тоже невольница из гарема, не из тех пяти. Раньше они особо не выходили оттуда, теперь все говорят, ты разрешила.

— Да, припоминаю её. Но это неприятные воспоминания. И что же она просит?

— Разрешить им пожениться и покинуть замок.