Мой невозможный дракон

— Как ты так умудрилась заморочить голову Миру и его величеству, что тебя сделали наследницей рода Ориниса? Одно дело — выдать тебя за его дочь, другое — сделать наследницей, там же богатств у него видимо-невидимо.

И снова я промолчала, сделав вывод, что Гарольд Мэлвис знает обо мне ровно столько, сколько его брат и дядя решили ему рассказать.

— Прыгнула Миру в постель или он все же побрезговал тобой? Или как-то ещё выслужилась?

После этого вопроса медленно подняла взгляд и посмотрела на самодовольное лицо ухмыляющегося дуракона.

Как был дураком, так и остался.

Вздохнула и безмятежно проговорила:

— Ещё раз скажешь гадость в мой адрес, пожалуюсь на тебя его высочествам. Сразу обоим. И его величеству. На всякий случай.

Во взгляде партнера по танцу мелькнуло изумление, но к тому времени Рафаэль приглашал меня танцевать уже три раза, с принцем Арнольдом я тоже уже станцевала, а его величество, вообще, всем ясно дал понять нашим первым танцем, что благоволит ко мне, и Гарри Мэлвис заткнулся, позволяя себе прожигать меня ледяным презрительным взглядом.

Я мило улыбнулась, смущенно опустила ресницы и залилась румянцем.

— Больше никогда не записывайся в мою бальную карточку, гаденыш, — «робко» прошептала. — Запишешься — расскажу его величеству, что ты меня обижаешь. А сначала при всех откажу тебе в танце.

Когда танец закончился, белобрысый повел меня к старшему брату, но по дороге не сдержался и тихо пробормотал:

— Не расслабляйся, человечка. Как только увижу, что ты облажалась, помогу всем узнать об этом.

— И ты не расслабляйся, дуракон. Потому что ты постоянно в каком-то дерьме, — усмехнулась. — По моим наблюдениям и тому, что слышу, ты оттуда не выбираешься.

— Как ты назвала меня, стерва? — прошипел младшенький Мэлвис, краснея от ярости.

— Тем именем, которым родители должны были назвать тебя при рождении.

В это время мы уже подошли к старшему Мэлвису и Гарри вынужден был сдержаться.

Вспомнила ещё одно событие, которое меня расстроило. Чуть меньше, чем общение с Гарри, но все же танцы — аж четыре штуки! — и беседы Миральда Мэлвиса со своей прекрасной невестой — драконессой порядком меня раздражали.

Дракон держался с ней сдержанно, покровительственно и внимательно. Восхитительная же драконесса в потрясающем изумрудном платье и не менее шикарной диадемой на аккуратной головке, весь вечер не сводила с жениха восхищенного взгляда, от которого у меня лично сводило зубы.

И от понимания этого и моего бессилия портилось настроение и удовольствие от вечера, которое я стала получать, когда мы договорились с Рафаэлем пока ни о чем не объявлять и узнать друг друга получше.

— Почему вы тянете со свадьбой, сэр? — нарушила тишину в экипаже. — Ваша невеста очаровательная девушка.