Дозоры

Еще можно спровоцировать на неправомерное использование «Светлого Клина» – к примеру, если Денисов вознамерится задействовать артефакт без настоящей, весомой причины, без непосредственной угрозы жителям района или с пользой для себя. Скажем, нельзя просто уничтожить дивизию солдат, дислоцирующихся где-нибудь в Южном Вьетнаме, нельзя заставить сдетонировать на безопасной высоте заряд бомбы, летящей на дружественное государство или даже на соседнюю область, а также, разумеется, нельзя применять артефакт против мальчишек, ворующих у тебя огурцы с грядки. Это оружие защиты ближнего боя, и за пределами реальной опасности и вверенной территории оно недействительно. Случись подобное – что Вьетнам, что мальчишки, – и право использовать «Светлый Клин» не вернется уже никогда. Поэтому в провокации, краже или уничтожении есть всего один прок – лишить местных жителей защиты, а Светлых – определенного преимущества в районе. С учетом того, что довелось Федору Кузьмичу наблюдать в последние дни, такой расклад был вполне вероятен.

Наверное, сейчас был весьма убедительный повод позвонить в отделение Ночного Дозора, но Денисов снова не смог бы вразумительно объяснить, что происходит. Собственно, именно для того, чтобы понять происходящее, он и мчался сейчас во Вьюшку."

"Галоп в Сумраке мало чем отличался от галопа в реальном мире. Первый слой Сумрака – самый близкий к реальности, здесь были все те же дома, деревья и дороги, правда, более тусклые, сероватые. В мгновение ока жеребец, понукаемый участковым, проскочил село, ферму и гараж, углубился в тайгу за околицей. На вершине Подкатной горки асфальтированная трасса обратилась накатанной проселочной дорогой. Не снижая скорости, вороной ринулся по ней вниз, к подножию.

…Более всего это напоминало удар кувалдой и удаление аппендикса без наркоза одновременно. Денисов вскрикнул и едва не вывалился из седла, конь, чудом не рухнув, заспотыкался и застонал почти по-человечески. Боль была невыносимой, но исчезла практически сразу. Придя в себя, пожилой милиционер огляделся. Вокруг был лес – и ни единой живой души. Попытавшись осмотреться сквозь Сумрак, Федор Кузьмич понял, что случилось. Нет, никто на него не нападал, никто не устраивал засаду, просто они с конем на полном скаку влетели в очередную аномалию, прореху, проплешину, из которой невозможно шагнуть в Сумрак по причине локального отсутствия такового. Их вышвырнуло в реальность против желания и воли, без предупреждения и подготовки, на чудовищной по меркам человеческого мира скорости. Переход отсюда туда довольно прост, переход обратно всегда сопровождается неприятными ощущениями, для каждого – разными, иногда вполне терпимыми, иногда весьма болезненными.