Дозоры

Но не глупостью ли с его стороны было предполагать, что Катя не расскажет отцу о причинах ссоры? А причина эта настолько высосана из пальца, так вопиюще, так душераздирающе надумана, что… Стоп!

«Я снова оцениваю ситуацию как Иной! – Соскочив с крыльца, Денисов забегал туда-сюда вдоль штакетника, огораживающего палисадник. – Николай еще совсем неопытный Темный, он редко пользуется Силой, предпочитая более простые, проверенные и привычные способы. Он ведет себя больше как человек. И, возможно, ждет от меня такой же реакции. Что сделал бы любой отец, ежели дочь ушла бы от мужа при таких идиотских обстоятельствах? Разумеется, любой отец поехал бы разбираться, выяснять отношения с зятем. И трудно представить себе зятя, который бы об энтом не догадывался. Что же получается: Николай фактически позвал меня?»

Как понять, что имел в виду Крюков? Как определить, что сейчас важнее – остаться здесь, чтобы защитить дочь от неведомой опасности, или помчаться во Вьюшку, чтобы разобраться с происходящим там? Да и что значит – помчаться? Личного транспорта у Денисова не было; будить кого-то из соседей, просить помощи у председателя – как объяснить срочность? Идти пешком двенадцать километров? В его возрасте меньше чем за два часа вряд ли управишься. А время… Денисов взглянул на наручные часы – близилась полночь. Вторя тиканью секундной стрелки, слева раздался посторонний звук: в темноте по укатанной щебенке ритмично цокали копыта.

– Гром? – удивился Денисов.

Но вышедший из темноты конь был не из колхозной конюшни. Преодолев бодрой рысью оставшиеся метры, он остановился напротив Денисова и оглушительно фыркнул.

– А вот и личный транспорт! – буркнул участковый, подозрительно оглядывая коня."

"Жеребец, похоже, был верховым – таких здесь никто не держал. Раньше, еще лет двадцать назад, на лошадях передвигались многие – от парторга и проверяющих из района до председателя и агронома. Даже сам Денисов, участок которого после войны включал в себя несколько сел, объезжал подведомственную территорию на смирной, но быстроногой Пчелке. Сейчас лошадей в основном запрягали в телеги и сани для перевозки небольших грузов, но и их постепенно сменяла техника.

– Цыганский ты, что ли? – раздумчиво пробормотал Денисов и глянул на коня через Сумрак. – Едрить твою редиску!

Если в человеческом мире бесседельный конь казался заблудившимся, сбежавшим с пастбища, хотя никаких пастбищ в мае, конечно же, еще нет, то в Сумраке перед Денисовым стоял настоящий вороной калистрат [50]в полном «обмундировании»: упряжь, высокое седло, тонкая плетка приторочена сбоку. Такое своевременное появление готового к скачке жеребца казалось даже не странным, а попросту опасным.