Дозоры

Наверное, только Харламов чувствовал себя здесь более или менее комфортно: ведьмовская сила – она от земли, от природы, от тумана и болот, от живых, дышащих деревьев, от переплетенных корней и талой воды. Евгению, как бы комично и нелепо это ни звучало, было жутковато, и он с еще более нелепым мстительным удовольствием думал о том, что Качашкину вряд ли приходится легче.

До поляны, на которой геологи разбили лагерь, было не более километра, но путь по ночному лесу показался едва ли не впятеро длиннее. Метров за сто потянуло дымом от костра: оборотни не любят открытого огня, но, покуда находятся в человеческом обличье, совсем обойтись без него не могут, а уж в условиях, когда блага цивилизации недоступны, и подавно. В какой-то момент донесся жизнерадостный женский смех, и Угорь напрягся: он не помнил, чтобы Харламов упоминал о наличии среди геологов женщин. Может, вообще не счел нужным уточнять пол, оборотни – они и есть оборотни, так какая разница? А может быть, на территории лагеря – посторонние, которых туда заманили… с вполне определенной целью, и это означало большие проблемы, для руководителя Ночного Дозора – в первую очередь. Темные довольно часто пренебрегали вероятностью «случайных потерь среди гражданского населения», соответственно, ему придется быть втрое внимательнее.

Наконец Иные вышли к нужному месту, замерли на самой кромке леса. Евгений не видел ни вампира, ни ведьмака, он только в Сумраке мог ощущать их присутствие – слева и справа, метрах в двадцати каждый. Качашкина он слышал и в реальном мире, поскольку тот, будучи городским жителем, испытывал явные трудности – пыхтел позади, но ветками изо всех сил старался не трещать.

Поляна была громадной, метров пятидесяти в диаметре. Земля довольно ровная, относительно сухая, покрытая бурой прошлогодней травой и опавшей хвоей. Почти в центре стояли жилые палатки и тенты, под которыми угадывался инструмент и аппаратура. Возле одного из тентов крутился темный силуэт с фонариком. «Они что же, – с удивлением подумал Угорь, – действительно занимаются геологоразведкой? До сих пор? Или аппаратура лежит мертвым грузом с тех пор, как с ними случилось… то, что случилось?» Четверка сидела вокруг костра, негромко переговаривалась, среди них – та самая женщина, обладательница жизнерадостного смеха. От сердца немного отлегло – все же оборотень. Шестой геолог находился в палатке и, судя по оттенкам ауры, крепко спал. Все в сборе. Евгений задержал дыхание, сосредоточился.

То ли ветер изменил направление, то ли очередная ветка под ногой руководителя районного Дневного Дозора хрустнула особенно громко – так или иначе, сидящие у костра одновременно, как по команде, повернули головы в сторону подкрадывающихся Иных.