Дозоры

Впрочем, уже в следующую секунду Евгений понял, что ошибся: в руках у ведьмака был кнут, который он так раскрутил над головой, что на конце его гибкого искрящегося тела образовалось кольцо, принятое с первого взгляда за обод сачка. Харламов дернул кистью, метнулась к земле молния, и вновь раздался оглушительный звук, похожий на выстрел. Оказывается, так щелкал кнут бородатого дедка с Поволжья. От подобного щелчка, наверное, овцы должны падать замертво, а коровы становиться на задние копыта и пускаться в пляс – не исключено, что такого уровня мастерства в обращении с кнутом Харламов достиг, будучи деревенским пастухом лет сто или двести назад.

Первый рой, едва не столкнувшийся с Гущиным в самом начале, по пологой дуге отлетел ближе к центру поляны, но Евгений уже успел как следует рассмотреть его. Нет, конечно же, не бабочки и не птички колибри. Летучие мыши, мелкие, свинорылые нетопыри. Угорь не представлял, как такое возможно, но каждый геолог «распался» примерно на три десятка тварей. Оперативник не раз видел, как оборотень или вампир превращается в ворона или летучую мышь размером с дога – закон сохранения массы, никуда не денешься. Видел он также и то, как маги-перевертыши при трансформации наращивают массу, из семидесяти-восьмидесятикилограммового человека превращаясь в полутонного медведя-гризли. Но вот чтобы из одного крупного существа получилось хотя бы два помельче, а уж тем более тридцать крохотных!

Оставив ненавистный, слепящий огонь костра «за спиною», мельтешащие ночные твари выстроились роями в одну линию, напротив Светлого и Темных дозорных. Шестой геолог таился в палатке, но и Качашкин пока не спешил показываться из чащи – как любой Темный руководитель, он предпочитал сперва отправить на передовую своих подчиненных, а уж после сориентироваться по обстановке. Угорь, которому было плевать на субординацию в Дневном Дозоре, с усмешкой подумал, что сейчас, наверное, в глазах окружающих он и сам выглядит солдатом, вышедшим сражаться по приказу генерала Качашкина, наблюдающего за расстановкой сил из импровизированного штаба. Что ж, пусть потешит свое самолюбие. Оборотни могли его чуять, а могли и нет, но это, по сути, ничего не меняло. Два соперника стояли лицом к лицу, две маленькие армии, готовые ринуться в бой. И все же Евгений был уверен, что необходимо предоставить шанс.

– Ночной Дозор! Требую немедленно выйти из Сумрака и принять естественную форму! Любое ваше действие, кроме этого, будет расценено как неподчинение. Любая агрессия будет караться прекращением существования."

"– Дневной Дозор! – эхом отозвался Харламов, раскручивая над головой искрящийся кнут, и повторил за Евгением всю фразу – здесь, в Сумраке, его поволжский говорок практически исчез.