Новогодний Дозор

Кличку она ненавидела. Никнеймы хороши только когда их сам себе выбираешь. Отец, который когда-то звал ее крошкой Тилли, в последние годы обращался «эй, дочка», да и то чаще звучало «эй» без «дочка». Так было – но теперь все изменилось. Госпожа Матильда, ваше высочество, молодая хозяйка. У ее высочества оказалась цепкая память, жесткая рука и более чем достаточно практической сметки.

С раннего утра до поздней ночи она крутилась по хозяйству, проверяла одно и другое. Выяснилось, что бюджет королевства изъеден кредиторами, как прабабкин салоп – молью. Приезжали оборотистые черноглазые ломбардцы с быстрыми ухватками, складывали циферку к циферке. Крах удалось отсрочить – но не более; нужно было делать заем, чтобы покрыть хотя бы проценты по долгу. Она кинулась к свекру, король ничего не понимал в счетоводстве, он был почти неграмотен, стучал кулаком по золотой тарелке – позор! Не царское это дело! Затравить торгашей собаками! Ломбардцы уехали, вежливо раскланявшись. Золотую тарелку они прихватили с собой. И хрустальные башмачки тоже.

Иногда Матильде хотелось забиться в теплый уголок за печкой, где ее никто не достанет, сесть на золу и плакать от бессилия. Тогда она упрямо сжимала губы и звала портних, модисток и ювелиров. И чем сильнее скребли кошки на душе, тем ослепительнее она улыбалась. В конце концов, у нее был принц.

Он был хороший парень, ее принц, веселый и не битый. Жаль, что единственно достойными занятиями для мужчины он почитал пирушки, охоту и войну. На войну он и ушел вместе с ватагой таких же веселых молодых обормотов. Не скучай, детка, я пришлю тебе открыточку из зоны боевых действий. И вообще, я скоро вернусь. На какую войну? Право же, она не уследила. В мире всегда достаточно войн. Англичане воюют с французами, русские с немцами… А если в Европе затишье, найдется кто-то на Ближнем Востоке, на кого неплохо бы сходить крестовым походом во имя веры или еще чего-нибудь. Молодая жена не выяснила у мужа подробностей, она была сама не своя – почему-то ей казалось, что принц не оставит ее в такой момент. Матильда была беременна.

Король и королева хотели внука, кто б сомневался. Ее тошнило по утрам, среди дня и к вечеру; талия расселась, как бочонок огурцов; лицо пошло пятнами… может, оно и к лучшему, что принц далеко. За месяц до родов живот сделался каменный, она боялась не доносить, боялась умереть, боялась родить мертвое дитя… Страхи оказались напрасны, ребенок родился в срок и здоровый – вот только это была девочка. Королева-бабка лишь разок соизволила взглянуть на внучку, поджала губы, процедила сквозь них слова, как супчик с мухами: может, в следующий раз сумеешь родить сына. Король не пришел ни разу. Малышку назвали в честь венценосной бабки – Жавотта.