Дориан Дарроу: Заговор кукол

О квартеронах с точки зрения религии, естественных наук и здравого смысла

Дорри произнес это с таким видом, что Персиваль растерялся, не зная смеяться ему или плакать над чужой дуростью. И ведь по физии видать, что на полном серьезе говорит. Сказал и замолк, глядя виновато. Только губы покусывает, того и гляди насквозь клыком проткнет. Клыки у него острые, даром что вымесок.

А щепа-то сыровата, такая с ходу не займется. Можно, конечно, керосинчику плеснуть, тогда костерок и полыхнет сразу, но и погаснет быстро. Так что лучше по-стариночке. Хрен его знает, сколько еще тут торчать.

— Ты знаешь, кто такие квартероны? — осторожно осведомился Дорри. Видать, совсем уж допекло, если языком чесать неймется.

Ну и пускай себе почешет. Говорит-то он складно, такого и послушать не грех.

Главное, что когда он говорит — тишины не слышно.

— Без понятия, — Персиваль попытался зажечь костер. Затрещало, выплюнуло белесый дымный клуб и погасло.

— Иногда случаются противоестественные связи между людьми и нами…

Еще как случаются. В некоторых веселых домах так и вовсе с завидным постоянством. И не сказать, чтоб совсем уж противоестественные, педики — они похуже будут. Не говоря уже про скотолюбов. Хотя вот сам Перси клыкастенькой бы побрезговал.

— Конечно, это нарушение всех законов, и Божьих, и человеческих…

Сказал бы он это Веселому Генри, когда тот за Аннушкой Болейн ухлестывать стал. Ну оно, конечно, Генри — король, и проблемку по-королевски решил, но так не о том же речь.

— …но иногда от связей подобных появляются дети, — Дорри замолчал, обдумывая очередную умную глупость, а когда заговорил, то говорить стал медленно и отчего-то шепотом. Плохо. Где один шепот, там и другой, местечко-то для него подходящее.

Не надо думать. Не надо вспоминать. Авось и обойдется.

— Раньше считалось, что свет и тьма не могут одновременно проявиться в одном теле, и потому верх берет какое-то одно начало. Но недавно мой друг Чарльз прислал крайне любопытную работу… Один монах из Брюнна изучал горох. Очень дотошно изучал. Он хотел понять, как получается, что дитя берет что-то от матери, а что-то от отца. И почему если скрестить желтый горох с зеленым, то будет только зеленый. А если этот зеленый скрестить между собою, то откуда берется желтый? Этот монах говорит о том, что в каждом из нас, в тебе, во мне, во всем живом в этом мире есть некая частица сути этого живого. И когда две частицы смешиваются, они порождают третью. Понимаешь?

Не очень, зато костерок, наконец, ожил. А монахи вечно чего-нибудь понапридумывают. Монахам вообще верить нельзя, врут хуже бабья.

— И вот я думаю, что может случиться так, что у одной из частиц витальность будет выше. И тогда она не разрушит, но подчинит себе вторую, — Дорри вошел во вкус рассуждений.