Дом в Мансуровском

С вами только свяжись, век не развяжешься. Хранить ваши медицинские тайны – это же ого-го, это же государственная тайна! Нет уж, спасибо. – Юля делано поклонилась. – Как-нибудь обойдемся. Справимся без всемогущей конторы.

– Ну как знаешь. – Кружняк посмотрел на часы. – Извини, мне пора – совещание. – Он поднялся со скамейки, одернул пиджак и посмотрел на нее: – Ну что, по протоколу? Счастья молодым? Радостной семейной жизни и кучу детей?

Он посмотрел на нее в упор. Она не выдержала и отвела взгляд.

– Не верю, – сказал он дрогнувшим голосом, – не верю. Сейчас мы расстанемся – и все? И ты чужая жена?

– Пока, Ген, у тебя было время подумать.

Кружняк быстро пошел прочь.

«Не смотреть, – приказала себе Юля. – Не поворачивать головы. Ни в коем случае. Ну вот, случилось. Наконец мы расстались. Странное дело, мы столько раз расставались, но я знала, что это не навсегда. А вот теперь я уверена, что мы попрощались. Уверена в себе, а это главное. У меня новая жизнь – без него. Я свободна. Ну, здравствуй, свобода! Какая свобода в браке, Юля? Из огня да в полымя, как говорила бабушка Галя. Что ты делаешь, Юля, куда ты торопишься, во что снова втягиваешь себя? Ведь ты еще не вырвалась из прежней истории, ты еще не свободна! На что ты надеешься? На новую и счастливую жизнь? Дура. Ах да! Попытка не пытка! А если пытка, Юля? Снова пустишься в бега? Только бегун из тебя не ахти. Хреновый такой убегатель. И марафонец ты так себе, и точно не спринтер. Ты стайер, Юля. А это другая история. Когда вдолгую, это всегда другая история».

– Неужели решилась? – удивилась Карина. – Я думала, ты все давно отменила. Хочешь попробовать? Ну да, опыт, сын ошибок трудных, как же, помню. Боишься снова сойтись со своим? Ну, если суждено, сойдешься и в браке, кому и когда это мешало? – И деловито поинтересовалась: – Ресторан сняли? А платье, а костюм жениху, а модельная обувь? И вообще – ты готова к первой брачной ночи? Готова предъявить родственникам доказательство девичьей чести?

Посмеялись, но на душе все равно было тяжко. А может, по-другому и не бывает и она нервничает, как и положено невесте?

Да ладно. Здесь все понятно – заработал орган под названием совесть. Ей просто неловко, от этого и дискомфорт. Поживем – увидим, как говорит папа. Ну в крайнем случае разведется.

– А черт его знает, – продолжала Карина. – Я видела тех, кто женился по неземной, невозможной любви, а через полгода расставался врагами. И видела тех, кто в загс шел вразвалочку, в смысле не торопился, с неохотой шел, с сомнениями. И что интересно – эти самые сомневающиеся и неторопливые живут и радуются.