Дом в Мансуровском

Ты боишься неудобств, не хочешь возвращаться в свою убогую комнату, не хочешь наблюдать вид из окна, который вгоняет тебя в тоску и безнадегу. Ты боишься одиночества, стылого ветра, верных, но навязчивых соседок. Продавщицу Тоньку боишься и ее вечных окриков, от которых ты теряешь сознание. Ты не хочешь туда, Маруся! Не хочешь, при всей твоей неземной любви к мужу. Ну вот, дело сделано – очень важное дело, – ты призналась себе. Остается самая малость – признаться в этом мужу. Он благородный человек, и вполне возможно, что он тебя поймет. Или постарается тебя понять. В общем так, есть два выхода. Первый – сказать Алеше всю правду, дескать, люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь, но жить в городке не могу. Считай меня кем угодно, я такая и есть – слабая, трусливая, избалованная. Презирай меня, я и сама себя презираю, но это правда. Ну и второй – что-то придумать, соврать. Ну хорошо, Юлькина свадьба. А что дальше? Придется врать про Томочку. А это… невозможно. Потому что отвратительно и низко. Или говорить, что нельзя оставить папу, но и это отвратительно и низко.

Как же она не хочет уезжать из Москвы!

* * *"

"Кажется, в этот раз Кружняк поверил. Поверил, что Юля не придумывает и действительно собралась замуж.

– Ну что ж, – усмехнулся он, – вольному воля.

– Вольному? – усмехнулась Юля. – Да, остроумно.

Ей показалось, что эту новость он воспринял спокойно.

– Ну да, когда-нибудь это должно было случиться. Ты уже взрослая девочка, годы бегут, надо строить семью. Да и кандидат, по твоим словам, подходящий. Помощь нужна? – Он посмотрел ей в глаза.

– Помощь? – растерянно переспросила она. – Какая помощь?

– Да любая, – ответил он, откинувшись на спинку скамейки.

Они сидели в любимом скверике на Кропоткинской. Их сквер, их скамейка.

– Погодка-то, а? – словно желая сменить тему, сказал Кружняк и тут же повторил: – Любая помощь. Ресторан, свадебное путешествие. Что там еще?

– Спасибо, мы справимся.

– Слушай! – оживился Кружняк, повернувшись к ней всем корпусом. – А работа? Хочешь, устроим твоего женишка на теплое место?

– Ты издеваешься, всемогущий? Да у него и так все хорошо, ждет назначения, должны назначить главным, а пока он и. о.

– Не издеваюсь, ты что? – обиделся Кружняк. – Вот честное слово – не понимаю, что тебя так удивило. Хочешь, пристроим в наше, ведомственное? У нас куча поликлиник, больничек, милости просим! Кто он у тебя? Кардиолог?

– А то ты не знаешь, – хмыкнула Юля.

– В общем, подумай. В ведомственных больницах совсем неплохо. А в поликлинике вообще синекура! Коридоры пустые, народу – раз-два. Ковры, мягкая мебель, просторные кабинеты. Прекрасный буфет. А что, это важно! Отличный и дешевый, кажется, можно навынос.

– Ну да, навынос! Знаю я вас: вход – рубль, выход – два.