Докажи мне

А Дарья, сама не поняв когда, начала продумывать, как бы ему обезболивающее в воде растворить? Или, может, в кофе? Тот ему был категорически не рекомендован сейчас, но… Она сомневалась, что Гутник это учтет.

Возможно ли такое взаимодействие? Списком назначенных полковнику препаратов ее снабдили тоже.

Только вот Дарья могла поспорить, что сам Олег Георгиевич про те не то что не заикнется, а и ей вспомнить не позволит. Весь характер этого человека ярко проявился уже в том, что он сейчас находился здесь, на своем рабочем месте, лучше иного показывая, насколько упрям. И предан своей цели, в чем бы та ни состояла.

— Женя, давай сюда, посмотрим, что нам за дело коллеги сбросили, а потом уже взрыв разберем, — полковник подозвал помощника.

А потом вновь посмотрел на нее. Причем так, будто лимон укусил.

— Что ж, сделайте нам кофе, что ли, Дарья, — явно не считая, что стоит и ее посвящать в дело, распорядился Гутник.

Ну… она такого примерно и ждала. А потому спокойно кивнула и отошла к другому углу, где у полковника стояла кофеварка и вода.

Когда Дарья вернулась домой, все, чего ей хотелось, — это упасть лицом в подушку и уснуть, даже без ужина. Ну и, может, навести какое-нибудь мелкое проклятие на Гутника. Чтоб он весь чесался, к примеру!..

Ладно. Это чушь. Ничего подобного Дарья не умела и даже сомневалась в возможности таких вот способов мести. Но иногда прям жалела, что не обладает некими сказочными возможностями! Насколько это порою могло бы пригодиться, а?!

Как же он ее сегодня загонял! И вот за что, спрашивается?! Она-то ему вообще ничего плохого не сделала. Да и навязываться Гутнику в помощницы было не ее идеей, хоть Даша и не отказалась… Будто бы она могла!

Так зачем на ней срывать свое раздражение?! Пошел бы и высказал все руководству!..

Хотя тут она точно не знала… К начальству Олег Георгиевич ходил и, вполне возможно, поднимал вопрос наличия у него «помощницы».

Однако изменений не случилось. То ли доводы руководство нашло, то ли просто ультиматум поставило полковнику, Дарья могла только гадать. Но к вечеру ее должность не поменялась, и даже стол остался стоять внутри кабинета Олега Георгиевича, хотя полковник точно предпочел бы видеть тот за дверью… Причем, вероятно, на пропускной.

Короче, не очень приятно, да. Ведь ничего плохого ему не делала, наоборот, изо всех сил старалась хоть как-то облегчить состояние.

Рано он вышел… Слишком рано. И это понимали все: и врачи, и руководство… Но последнее все равно позволило, настолько нуждаясь или желая использовать мозги и хватку Гутника, видимо, что и к врачам не прислушалось, да и сам Олег Георгиевич рвался в дело всей душой, избегая остаться один, как ей казалось.