Дочь седых белогорий

Братья знали, что состав – еловая живица, мед, воск, медвежий жир – является отличным лекарством при тяжёлых ранениях в любых случаях, особенно в тайге. Эту мазь братья готовили специально, в домашних условиях, привезли сюда за сотни километров, хранили на чёрный день, как стекло от керосиновой лампы. Они знали, что от неё за короткий период времени затягиваются не только рваные раны, но и гнойники.

Замазали Филе спину, хотели перевязывать, но Загбой остановил, знаком велел подождать. Недолго ходил за избой, принёс несколько пучков пырея, подал Ивану, велел наложить на мазь, а уж потом завязывать тряпкой.

Посмотрели братья на эвенка с удивлением, действительно, в этом дополнении есть смысл. А мысли следопыта заполнены другим, более важным и глубоким. За последние полчаса его мир перевернулся, как глыба льда в обломившемся леднике.

«Что происходит? Зачем русские делят землю? Почему братьев выгоняют из своих домов? Зачем били Филю и украли Лизу?» – эти и десятки других неразрешимых вопросов затуманил голову Загбоя. Он знал другой мир, в котором были свои законы. Там, где живёт их народ, никто и никогда не делил землю на «твою» и «мою». Любой шёл туда, куда его гнала нужда, где было больше еды, пушнины. Если на богатом месте уже жило племя или отдельная семья, пришедший просто уходил в другое место. Никто из эвенов не может выгнать кого-то из чума, пусть это будет даже сам князь Куркогир. И зачем делить землю, когда вокруг столько тайги?

К своему огромному разочарованию и стыду, охотник понимал, что Дмитрий не прав. Зачем он привёл в тайгу злых людей, которые обидели Егора, Филю, Ивана, Максима и Лизу? Если бы Большой Фёдор – пристав Берестов – попросил, Филя мог бы заплатить ему хороший тори. У Фили много жёлтых камешков, от которых у русских светятся глаза и трясутся руки. А у Егора с осени есть десять соболей. На Севере за невесту отдавали по десять соболей и несколько оленей. Но у Фили нет оленей, а у Загбоя есть. Загбой мог дать своих оленей за Лизу. Так зачем было так сильно бить Филю? Не лучше ли было договориться?

Где-то в глубине души он винил себя за то, что привёл в эти места Дмитрия. То, что его зять – плохой человек, Загбой уже думал. Случившееся сейчас только подтверждало догадки. Он теперь считал себя виноватым перед братьями Вороховыми, так как это его ноги прошлой осенью привели сюда купца. И прямо спросил об этом у Егора:

– В пору листопада Загбой вотил сюта Тиму. Тима смотрел, как Егор мыл шёлтые камни. Сейчас Тима вотил плохих людей, которые прогоняют Егора. Виноват ли Загбой, что вотил Тиму?

Егор удивлённо вскинул брови, некоторое время смотрел на него.