Дочь седых белогорий

Всё ещё находясь под воздействием алкоголя, парень тяжело дышал и негромко бубнил себе под нос, но не от нанесённой боли, а от невосполнимой потери:

– Лиза… Ах, Лиза. Отобрали тебя у меня, увезли мою красу ненаглядную. Как же я теперь без тебя?..

– Эко! – перебил его Загбой. – Нашёл о чем плакать! Это не пета, путет тебе Лиза. Скаши, отнако, как шить путешь?

– Что «жить»? Тайга большая, места много. Надо искать новые россыпи, может, Бог и поможет, – вставил слово Егор. – Не может такого быть, чтобы рядом золота не было.

– Бог Амака? – удивился Загбой.

– Нет, у нас свой Бог, Сын Божий – Иисус. Он нам всегда помогал.

– Эко! У вас свой Бог, а телай одно тело, помогай карошим людям. Загбой тоже хочет помочь Игорке, Ивану, Максиму и Фильке-чёрту. Потому как они карошие люди. А Тима, отнако, плахой человек. Загбой не скажет Тиме, где лежат желтые камни…

У Егора изо рта выпала трубка. Иван как стоял, так и сел на землю. Максим вылупил глаза. Филя перестал икать.

– Какие такие камни? – тихо проговорил Егор.

– Эко! Такие, отнако, как вы вон там копаете, – следопыт махнул рукой на отвалы.

– И?.. Где это? – едва выдавил Иван.

– А, там, отнако, – затянувшись табаком, равнодушно ответил Загбой и показал рукой на восток. – На олене целый день ехать нато…

Черти перевала Хактэ

С гольца потянуло холодом. Густые, молочные облака натекли на острый каменный пик, утопили его в своих объятиях. Верховой хиус подхватил непроглядную пелену своими невидимыми, сильными руками и, как могучий хлебопёк, который месит тесто на столе, придавил её к земле, на болотистый, подгольцовый зыбун. Небо почернело. Как из ниоткуда, посыпала прозрачная, мокрая пыль. Хмурые краски дополнили редкие снежинки, медленно опускающиеся на тёплую землю. Они тут же таяли, превращались в прозрачные слёзы. За какую-то минуту приветливый, радостный мир тайги стал мрачным, угрюмым. Видимость сократилась до нескольких метров.

Гришка Коваль остановил коня, повернулся к сотнику, раздражённо спросил:

– Куда ехать-то? Ни черта не видно! Как у кобылы под хвостом.

– Что, тропы не видишь? Давай прямо по ней! – рыкнул Кулаков в ответ.

– Какая тропа? Болото одно, мох по колено.

– А как доселе ехал?

– Так видно же было, между двух гольцов, по седловине.

– Ну, дак так и езжай, только закрайкой болота бери, у самой таёжки, а то ещё в окно попадём.

Гришка потянул за уздечку, тронул буланого. Конь послушно пошел влево. Следом проехал Кулаков, за ним Берестов. За отцом – привязанная к седлу Лиза. За ней потянулись порожние одиночки, лошади, освобождённые от привезённого на озеро груза. Шествие отряда замыкал Михась Худаков.

Первую сотню метров проехали нормально.