Дочь моего врага. Цвет горечавки

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Джерт хрипло вскрикнул, поймал послушницу за бедра и приник к ее клитору, принявшись высасывать ее извергшиеся соки досуха.

Глядя на бесстыдно двигающую пальцами у себя между ног Кириаки, мне вдруг захотелось испытать те же ощущения, что и она, и прикоснуться к своему влажному, зудящему от желания лону, но я не решилась. При ней — нет!

Между тем Деспоина и Аг встали на колени рядом и оперлись на локти, выставив свои бедра с распухшими от желания и влаги сочно поблёскивающими щелочками. Джерт, откинув назад свои косички, встал прямо над ними и огладил бесстыже оттопыренные ягодицы девушек, как крупы двух кобылиц. Он потерся головкой своего члена сначала о лоно Агазанжелос, а затем о лоно Деспоины, после чего вошел в Деспоину, но тут же вынул член и вставил его в Агазанжелос, на это время заменив свое орудие во влагалище Деспоины пальцами.

Девушки, прикрывая глаза и сладко постанывая, двигали навстречу жрецу бедрами, с наслаждением насаживаясь на фаллос Джерта. И, если вначале их стоны были едва слышны, то по мере нарастания темпа движений Джерта, они уже, задыхаясь, кричали в голос:

— Джерт! Ещё! Ещё! Богиня, пожалуйста, ещё!

Кириаки рядом со мной судорожно вздохнула и вцепилась в решётку. По ее лицу расплылась довольная улыбка. Несколькими минутами позже Джерт, изо всех своих немалых сил долбящий огромным членом влажные щелочки послушниц, коротко рыкнул и кончил, забрызгав Агазанжелос и Кириаки тугой беловатой струёй спермы, которая медленно стала стекать по их голым ягодицам.

— Пошли, Горечь, — Кириаки, как ни в чем не бывало, дернула меня за руку. — Я увидела все, что хотела увидеть."

"— Да уж… — проворчала я. — А может быть, он просто так с ними совокуплялся, а не под действием моих духов? — поинтересовалась, стараясь скрыть неловкость.

Мы, воровато оглядываясь, шли обратно в свою комнату, и я чувствовала липкую влагу, растекающеюся у меня между ног. Мне хотелось коснуться своего горячего лона, но не при Кириаки. Может быть, когда я останусь одна… От этой мысли внизу живота вспыхнула и разлилась сладострастная радость.

— Горечь, думаешь, я такая же глупенькая, как ты? — отозвалась Кириаки устало. — Сегодня Джерт собирался трахать твою подружку Рхею, но учуял духи Деспоины и Агазанжелос и затащил в постель их обоих!

Ну что ж, наверное, можно было порадоваться хотя бы тому, что я все-таки создала духи с мощным афродизиаком, наповал сражающим мужчин, и сделала это сама!

— И когда же ты сбежишь? — ляпнула, едва мы с Кириаки вошли в комнату.

— А вот это, Горечь, не твое дело, — опасно сверкнула глазами блондинка.