Дочь моего врага. Цвет горечавки

— Эй, Горечь, вставай! Сейчас мы узнаем, как подействовали твои духи! Пошли!

— Не хочу никуда идти, — пробурчала я. — Мне не нравится твоя затея!

— Пошли- пошли, Горечь! — Кириаки кинула в меня моей же туникой. — Мы теперь с тобой в одной лодке. К тому же, неужели не интересно, как подействовал афродизиак на Джерта?

Что-то в моей душе эта сумасшедшая действительно затронула. Да, мне было интересно, окажут ли на жреца какое-то воздействие духи, которые я создала. Проворчав: «Ничего я с тобой ни в одной лодке, богохульница!», я нырнула в мягкий шелк.

Каково же было мое изумление, когда узкими коридорами и переходами Кириаки привела меня в тот самый тёмный коридор, к тому самому зарешеченному окошку, из-за которого я наблюдала за соитием Джерта и Эрлеа.

— Откуда ты знаешь, что Джерт и Деспоина там? — я изо всех сил старалась скрыть волнение.

— Ну, во-первых, за этой стеной находятся одни из покоев жреца… — протянула Кириаки и подставила под окошки этажерку, которую притащила с конца коридора. — А во вторых… думаешь, ты одна любишь подглядывать?

Кровь прилила к моим щекам. Хорошо ещё в коридоре было темно, и Кириаки не смогла бы разглядеть, как сильно я покраснела.

— Да ладно, не смущайся, Горечь, — блондинка вдруг пихнула меня в плечо. — Представляю, как хочется, когда все вокруг тебя попробовали это, а ты нет! Все-таки сволочь наш жрец, что все ещё тебя не трахнул!

Я опустила ресницы, не зная, куда себя деть от смущения. Мало того, она сказала мне такое, да ещё и назвала жреца Джерта таким нехорошим словом. Джерта, которого Хеб выбрала своим…

Но моя благонравная мысль оборвалась настолько резко, что я тут же о ней забыла. Мы вместе с Кириаки влезли на этажерку, на которой прекрасно хватило места двоим, и которая была куда устойчивее кувшина, и одновременно прильнули к окошку. Заранее волнуясь, я приготовилась увидеть соитие Джерт и Деспоины, но увидела на черных простынях три обнажённых тела вместо двух!

Джерт, Деспоина и Агазанжелос! Втроем!

— А разве так можно? — я настолько озадачилась, что произнесла это вслух."

"— Бедная наивная Горечавка, в постели можно все, — ответила Кириаки, с жадностью глядя на происходящее за стеной. — Нет, Горечь, ты посмотри, что вытворяют! Эти твои духи, и, правда, получились восхитительными! Именно то, что мне надо! Он их от желания сожрёт сейчас!

Джерт лежал на спине, а девушки по разные стороны от него вальтом, то есть ногами к нему. Его оголённый фаллос, поблёскивая колечком, находился в вертикальном положении, как бы говоря о том, что его хозяин готов ринуться в бой. Но жрец не спешил. Указательными пальцами он одновременно ласкал клиторы обоих девушек, которые слабо постанывали от прикосновений его волшебных рук.