Добровольно проданная

Мне кажется, что мой оргазм бесконечен, теряю ориентиры, и пространство плывет, а по телу растекается блаженство. Да! Я не ошибся в выборе.

Утыкаюсь ей в волосы и пытаюсь отдышаться. А девочка замерла и, кажется, совсем не дышит. Пришла в себя, осознает свое падение. Да, малышка, падать больно. Но, сука, сладко.

Нащупываю выключатель и зажигаю свет. Чтобы осмотреть растрепанные мной волосы, помятое платье и еще дрожащие бедра. И это вновь возбуждает, словно мальчишку. Я больше визуал, меня можно завести картинкой. А вот зайка, похоже, кинестетик. И это неплохо, мы поиграем на ее чувственности и ощущениях.

Неохотно выхожу из тугого мокрого лона, и хочется простонать от того, как блестит член. Снова ее хочу, как пацан. Давно со мной такого не было. Лет девять… И эта мысль взрывается внутри меня, растекаясь холодком по телу… Нет, я ошибаюсь. Прошлое не повторится. Это невозможно.

Застегиваю джинсы, поправляю свитер и одёргиваю подол платья Софии. Разворачиваю девочку к себе. Она жмурится от яркого света, а щеки залились краской, припухшие губы подрагивают. Отворачивается, стараясь не смотреть на меня. Ее стыд заводит. Есть своя прелесть в невинности."

"— На меня посмотри, — произношу, упираясь в стену над ее головой. Распахивает веки, смотрит во все глаза. Такая пьяная, потерянная и снова ненавидит меня, но теперь не за боль, а за удовольствие. Забавно. Она очень эмоциональна и искренна в своих эмоциях. И это честно.

— Я., не могу вновь вернуться к твоим гостям, — шепчет она мне, словно нас могут слышать. Я не претендую на роль Ромео и уже никогда им не стану. Но за кого она меня принимает? От нее же пахнет нашим сексом, и я никому не позволю видеть ее сейчас такую.

— Конечно, не можешь, — усмехаюсь, слыша ее облегченный вздох. — Иди в комнату, прими душ, — убираю руку, отпуская ее, и девочка спешит от меня убежать.

Мою руки, провожу ими по волосам и возвращаюсь к гостям, чтобы проводить их к чертовой матери. Я распробовал Софию, и сегодня мне ее мало.

— Ты подумай, — говорит Родя, прежде чем покинуть мой дом.

— Я подумаю, — жму ему руку, провожая.

С Родиным мы знакомы довольно давно, когда-то вместе начинали, он был главным аналитиком моего отца. Я всегда ему доверял и прислушивался к его мнению. Но сейчас он предлагает мне какую-то мутную схему и дает прогнозы, в которые я не верю. Пока не могу разобраться в его мотивах. Не узнаю его в последнее время. Он все больше заискивает, стелется передо мной, льстит, но в глаза не смотрит. От него воняет фальшью, Я никогда никому не доверяю, иногда даже себе, но сейчас уровень недоверия зашкаливает, и по его взгляду я вижу, что он это понимает.

— Что думаешь? — спрашивает Дух, Вадим мой партнер и давний друг. Он и Мирослава знают обо мне больше, чем кто-либо другой.