Добровольно проданная

"

"Ну и что, что моя любовь сильнее, Разве это важно? Если я требую от него чего-то, то это уже рыночные отношения. Разве я смогу ему противостоять? Нет. Да и не захочу, Я требую от него невозможного? Как говорила Регина: нужно быть хитрее. Нужно отогреть его сердце и разогнать фобии, А если не получится? Всю жизнь мерзнуть в его ледяных глазах? А без него еще холоднее. И постоянно ноет в груди, уже невыносимо, и дышать трудно. Раньше справлялась без него, получалось держать тоску где-то очень глубоко, а сейчас, словно что-то оборвалось. Стоило увидеть его, вдохнуть запах — и все, терпеть больше невыносимо.

Меня ломает.

Да кому я лгу? Я давно сломалась,

Нет, я уже не виню его ни за что. Все понятно и обосновано,

Нет претензий и упреков.

Нет горечи, нет злости.

Есть только тоска и хандра.

Мне вдруг хочется вновь его увидеть. Преодолеть страх и заглянуть Константину в глаза. Увидеть там то, ради чего я побегу на край света.

Встаю с места и поднимаюсь наверх. Тихонько открываю шкаф, надеваю черные колготки, белое шерстяное платье, водолазку и заплетаю косу. Подхожу к маме и аккуратно ее бужу, поглаживая по плечу.

— Мамочка, я уеду на несколько часов, — шепчу ей, старясь не разбудить Сашеньку. — Там мое молоко в холодильнике.

Мама сонно моргает, осматривая меня.

— Ты куда? На ночь глядя?

— К нему, мам. Мне очень надо,

— Уверена? — спрашивает, всматриваясь в глаза. Киваю, кусая губы. — Тогда иди, мы справимся, — мама поглаживает меня по руке, одобряя.

— Спасибо, мамочка, — целую ее в щеку и выхожу из комнаты.

Надеваю легкую куртку, обувь и покидаю квартиру, Спускаюсь вниз и подхожу к машине моего нового охранника, Он замечает меня и вылетает из машины.

— Что-то случилось? — взволнованно оглядывается,

— Ничего, отвезите меня в дом к Константину Александровичу, — сообщаю я и сажусь в машину на заднее сиденье, Парень без разговоров кивает, садится за руль и выезжает со двора. Не знаю, следит ли он за мной сейчас и знает ли, что я еду к нему, мне все равно, я хочу заглянуть ему в глаза и понять, как жить дальше.

Дорога не близкая, и за это время я успела впасть в панику. То мне хотелось вернуться домой, то побыстрее попасть к Константину. Я сгрызла ногти и искусала губы. Сердце стучало так, что, казалось, выпрыгнет из груди,

А когда въехали во двор, то на меня обрушилась лавина воспоминаний. Немного больше года назад я впервые приехала сюда, И мне опять так же волнительно и страшно. И как тогда, я не знаю, что меня ждет там, внутри этого огромного дома.

Мой охранник тормозит возле освещённого главного входа и спешит открыть дверь. Игнорирую его и выхожу сама, Поднимаюсь по лестнице и поднимаю глаза на окна своей комнаты. Сколько раз смотрела в это окно в ожидании Адамади, то со страхом ожидая его появления, то с трепетом.