Добровольно проданная

— Я умею держать детей, — поясняет он, забирая у меня сына, и смотрит на него, не отрываясь, — Ну, привет, мой мальчик, моя гордость. Я вернулся, как обещал. А ты берег маму, как я просил? — с теплой улыбкой спрашивает он.

— О чем ты говоришь? — не понимая, спрашиваю я, и прячу грудь,

— Мы уже встречались, в роддоме, — поясняет он, поглаживает кончиками пальцев его ручки, а тот хватает его за палец и сжимает,

— Ты был в роддоме?! — меня словно кипятком ошпаривает,

— Конечно, был. Я очень хотел видеть свое сына.

— Ты был в роддоме, но не зашел ко мне?! — словно умалишённая, повторяю я, — В момент, когда я сильно в тебе нуждалась! В момент, когда я вгрызалась в ладонь от боли и молила бога, чтобы ты пришел! В момент, когда родила и плакала, оттого что не могу разделить с тобой радость! Ты все это время был там и не захотел меня увидеть! — я не кричу, потому что рядом ребенок, но мой тон леденеет, я никак не могу понять, что чувствует это человек!

— Все не так, как тебе кажется, — спокойно произносит он, наклоняется и глубоко вдыхает запах нашего сына,

— Ты следил все это время за нами, ты был в роддоме, но ни разу не пожелал увидеть меня, дать хоть маленькую надежду, Я для тебя подобная?! Я недостойна объяснений?! Я отказываюсь это понимать,

— Я объясню, зайка. Дай мне немного пообщаться с сыном.

ГЛАВА 34

София

Наговорившись с сыном, Константин перекладывает его в кроватку, еще какое-то время смотрит на Сашу и улыбается. Никогда не видела у него такой теплой, искренней улыбки, мне казалось, он так не умеет.

— Спасибо, — обращается ко мне, а я в растерянности сажусь в кресло и отворачиваюсь к окну.

— За что?

Кто-то упустил розовый воздушный шарик, и он парит в небе, гонимый ветром. Смотрю на этот шарик, не отрываясь, он в свободном полете, но его жизнь недолговечна. Как яркая вспышка — загорается, но быстро сгорает. Адамади подходит ко мне, садится на корточки и опускает руки на мои колени. Его теплые ладони жгут кожу даже через ткань штанов. Я продолжаю смотреть на шарик, потому что если загляну в стальные глаза Константина, то он уже не отпустит.

— За сына. Я очень тебе благодарен за то, что он есть. — Молчу, кусая губы. — София, — тяжело выдыхает и немного сжимает мои колени. — В моем бизнесе враги не заканчиваются, стоит расслабиться — и сбегаются шакалы. Но это не страшно, с ними можно справиться. Страшно, когда сбегаются волки. Сейчас как раз такое время. Может быть, это моя паранойя, и я загоняюсь. Но… Если зверя один раз ранили, он всегда на чеку. Мне нужно было время, чтобы собрать мысли в своей голове, расставить приоритеты, понять, что даже если не хочу жить, то с появлением тебя, меня уже никто не спрашивает. Я определенно психически нездоров, но лучше перестраховаться зря, чем не сделать этого.