Дива

Зарубин сразу вспомнил рассказ Баешника про тризный пир на острове: судя по телосложению, эти вскормленные на молоке женщины могли устроить поминки с катанием на метле. Их разбитные голоса и смех напоминали весёлую гулянку, но не работу. Зарубин послушал — говорили о му­жиках, потом глянул на время и ближе подъезжать не стал, поскольку через пять минут надо было уже сидеть на ла­базе, то есть за час до выхода зверя.

Загадки, где Дракони берут молоко, больше не суще­ствовало. И никакой тебе нефти, молочных рек и прочих чудес природы. Но возникла другая: как он попал в не­знакомое место, если всю дорогу ехал по ориентирам и не мог сбиться с пути?

Он вернулся к ржавому трактору и для очистки сове­сти проехал прямо по дороге, однако никаких знакомых примет не нашёл: тот же смешанный лес с небольшими полянами и травой, выбитой скотом. А на пути к лабазу был сосновый, болотистый и под ногами чавкал торфя­ник. Зарубин включил навигатор, исправно работавший вчера, однако связи со спутниками не было. Заколдован­ная или замордованная, она, эта связь, предательски ис­чезала всякий раз, как только он чувствовал, что сбил­ся с дороги. Испытывать судьбу и ехать дальше не имело смысла, да и времени не оставалось хотя бы к выходу ак­куратного королевского медведя поспеть, потому что ки­лометр или больше до лабаза надо идти пешком.

Зарубин не нервничал — тихо посмеивался над со­бой, уже мысленно согласившись, что придётся пойти на поклон и попросить, чтобы на охоту его возил егерь. На перекрёстке у трактора он повернул назад, через пе­релесок на поле со столбами, где побуксовал в глубокой луже драгоценных десять минут, и уже поднявшись на бу­гор, остановил машину: время было половина восьмого. Зверь уже вышел и даже найди он сейчас подкормоч­ную площадку, забираться на лабаз нет смысла: только спугнёшь, и осторожный седоватый старик может завтра не выйти вообще. И тут он заметил след УАЗа, который на горке поворачивал резко на восток и пропадал в мо­лодых сосняках. То есть спускаться вниз и проезжать пе­релесок было не нужно! А его смутила цепочка столбов, вдоль которых он и поехал...

Отсюда до подкормочной площадки оставалось ки­лометра полтора и километр пешком, но время упуще­но. Поэтому можно было отдыхать все сорок минут, пока медведь пасётся, затем проехать к лабазу, пока светло, и заметить дорогу, чтобы уж завтра попасть на охоту на­верняка..."

"Зарубин снял куртку, расстелил её рядом с машиной на траве и лёг, испытывая редкое ощущение благода­ти. Вечер был тёплый, пасмурный, без дождя, в воздухе по-летнему звенели комары, в траве стрекотали кузне­чики и где-то далеко — сороки.