Дитя подвала

– Сергей Александрович, здравствуйте! – прозвучал взволнованный голос оперативника. – Ради бога, извините за поздний звонок… Вы сами предупредили, что при появлении новостей звонить вам в любое время!

– Да, – хрипло повторил Сергей. Он отчаянно силился вспомнить, какое поручение он давал молодому лейтенанту, пока сознание не пронзило стальной иглой:

«Конечно, дуралей. Как об этом можно забыть?!!»

– Что ты узнал? – с замирающим сердцем просипел он. – Вы нашли его?!

– Да, причем совершенно случайно. Наши коллеги-кемеровчане в ходе рейда наткнулись на притон в заброшенном поселке. Там уже который год всякая шушера ошивается. Среди них отыскался тот, которого вы искали. Брагинский Руслан собственной персоной, по кличке Грот. Только он никакой не авторитет, как предполагалось раньше. Давно скатился на самое дно. Так, мелкая шестерка. К тому же парализован, его в инвалидной коляске по электричкам возят, он милостыню клянчит…

У Малышева возникло ощущение, словно ему в грудь врезалось бревно. Легкие сдавило от нехватки кислорода, и он хрипло выдавил:

– Ты… Витя, ты уверен, что это именно тот человек?

– Без сомнений, Сергей Александрович, – подтвердил Боков. – Его «пробили» по пальцам, сверили с базой. Это он."

"В воздухе зависла напряженная пауза.

– Сергей Александрович? – позвал Виктор. – Это все, что я хотел вам передать. Они все сейчас задержаны, их проверяют на возможные правонарушения… Если вы хотите лично убедиться…

– Нет. Не хочу. Ты молоток… все сделал как надо, – с трудом выговаривая слова, произнес Сергей. – Все, отбой.

И прежде чем его подчиненный успел попрощаться, Малышев сбросил разговор и невидяще уставился в пустоту.

Темнота окружала его. Она шевелилась и двигалась, как живая.

Размытые тени бесшумно крались по спящим стенам, все ближе и ближе подбираясь к нему.

«Если это не Грот… Тогда…»

Он был настолько ошарашен свалившейся новостью, что на какое-то время вообще утратил способность мыслить. Липкий, обволакивающий страх, казалось, полностью затмил собою оцепеневший рассудок.

«…кто убил Ольгу?! Кто убил Евгения? И забрал Артура?!!»

Каждое слово было похоже на ржавую сваю, с садистским наслаждением вколачиваемую в мозг. И только от одних этих вопросов можно было безвозвратно слететь с петель, провалившись в самое глубокое ущелье безумия.

«Да, наверное, это все-таки я, – неожиданно подумал он в полном бессилии. – Я убил Ольгу… Я убил шилом Евгения… забрал Артура из квартиры… и сейчас сам себе преподнесу его руку… Се ля ви…»

Ему стало так страшно, что он едва удержался от вопля. Паника захлестывала, как неумолимо ледяные волны, раз за разом накрывавшие его с головой.

Малышев с трудом поднялся, ощущая себя дряхлым стариком, стоящим одной костлявой ногой в могиле.