Дитя подвала

 – Я… всегда помню то, что делал!

«Зачем ты позволил ему убить меня? – печально спросил Артур. – Ты не должен был кого-то нанимать, чтобы меня охраняли. Мы должны были быть вместе…»

Малышев с трудом сглотнул бесформенный ком, теплой слизью застрявший в глотке.

«Выпить, – сверкнула мысль. – И все глюки как рукой снимет!»

Сергей уже намеревался встать и снова вернуться на кухню, как неожиданно прямо над ухом раздался шепот Марии:

«…но ведь это правда… твои приступы… они стали чаще… и у тебя начались провалы в памяти… зачем ты убил свою жену?!»

«НЕТ!»

Он с силой обхватил виски, чувствуя кожей стреляющую пульсацию жилки.

– Со мной все нормально! – хрипло пролаял он, с ненавистью глядя в ночь за окном. Она звала его, маня холодными звездами.

«Ты слыши-и-и-и-ишь…»

– Я не убивал ее!!! – брызгая слюной, проорал Малышев. Крик рваным эхом пронесся по стенам комнаты, растаяв где-то под самым потолком.

Он снова посмотрел в окно, и в какой-то ужасный миг ему показалось, что ветка яблони за окном слегка шевельнулась. Через мгновение она коснулась стекла, издав мерзкий царапающий звук.

Вскрикнув от испуга, Малышев яростно потер глаза.

«Лапы… лапы насекомого», – скрипело в мозгу толченым стеклом.

Покачиваясь, он поднялся с дивана. Ему было страшно смотреть в окно. Ему чудилось, что если он повернет голову, то увидит, как ветки ожившего дерева с тихим шуршанием прорастают сквозь окно, пытаясь до него добраться.

– Я не убивал Ольгу, – тупо повторил Сергей. Шаркая ногами, он поплелся на кухню и ткнул пальцем в фотографию, все так же лежащую на столе.

– Ты слышишь, сука? Это не я, – с безграничной усталостью прошептал он. – Тебя убил какой-то псих, копать-хоронить…

«Ага. Расскажи это сыну. Я дам тебе совет, Сережа. Застрелись», – хихикнула Ольга, и Малышев побелел как снег."

"«Застрелись, – повторила мертвая супруга, и ее голос звучал, как ворочающийся в смоле гравий. – Ты убил меня, а затем Артура. У тебя раздвоение личности, больной ублюдок! Покончи с собой!»

С перекошенным лицом Сергей вбежал в спальню.

– Где ты? – прохрипел он, срывая давно не стиранное белье. Добравшись до матраса, он перевернул его и отшвырнул в сторону. Тот грузно шлепнулся на комод, послышался звон падающих на пол флаконов и пузырьков с духами, которыми еще недавно пользовалась Ольга.

Сергей хрипло дышал, обводя спальню горящим безумием взглядом. Распахнул шкаф, трясущимися руками сорвал вещи вместе с вешалками. Этого ему показалось мало, и он упал на четвереньки, заглядывая под кровать. Он был настолько взвинчен и деморализован, что если бы сейчас увидел притаившуюся на полу Ольгу, окровавленную и облепленную катышками пыли, то не сильно бы удивился. Напротив, он бы успокоился.

Но под кроватью было пусто.