Империй. Люструм. Диктатор

Что за сцена: великий оратор, известный своими строгими нравами, склоняется над рукой самой известной распутницы Рима! Мне вдруг пришла в голову странная, дикая мысль: если в один прекрасный день Цицерон вдруг уйдет от Теренции, то именно к этой женщине, — и я с облегчением вздохнул, когда в комнате появился шумный Целер, ведший себя, как солдат на плацу. Вся непринужденность сразу исчезла.

— Консул! Доброе утро! Что я могу для тебя сделать?

— Ты можешь возглавить войско и спасти республику."

"— Войско? Что ж, неплохо! — Тут он заметил, что Цицерон не шутит. — О чем ты говоришь?

— Опасность, о которой я так долго говорил, наконец пришла. Тирон, покажи претору письмо для Красса.

Я так и сделал. Лицо Целера окаменело, когда он дочитал письмо до конца.

— Это прислали Крассу?

— Так говорит он сам. Остальные письма тоже принесли к нему домой — видимо, для того, чтобы он отнес их кому надо.

Цицерон сделал мне знак, и я передал Целеру остальные письма. Тот прочитал несколько и сравнил с первым. Когда он закончил, Клавдия забрала у него письма и прочитала их сама. Муж даже не попытался ее остановить, и я понял, что ей известны все его тайны.

— Но это лишь половина дела, — продолжил Цицерон. — Если верить Квинту Аррию, Этрурия наводнена людьми Катилины. Манлий собирает войско бунтовщиков численностью в два легиона. Они намерены захватить Пренесте, а затем и Рим. Я хочу, чтобы ты возглавил нашу оборону. Действовать придется быстро, если только мы хотим его остановить.

— Что значит «быстро»?

— Ехать нужно уже сегодня.

— Но меня никто не назначал.

— Значит, назначат.

— Подожди, консул. Мне надо обдумать кое-что, прежде чем я наберу войско и начну передвигаться по стране.

— Например?

— Ну, прежде всего я должен переговорить со своим братом Непотом. А потом, у меня есть еще один брат — мой шурин, Помпей Великий, и о нем я тоже не должен забывать.

— На все это просто нет времени! Мы ничего не сможем сделать, если люди будут ставить интересы своей семьи выше государственных. Послушай, Целер. — голос Цицерона смягчился, как случалось нередко. — Твоя смелость и присутствие духа уже один раз спасли республику, во время суда над Рабирием. Именно тогда я понял, что история отвела тебе роль героя. Во всем, что происходит, есть и положительные, и отрицательные стороны. Вспомни Гектора:

Не без борьбы я, однако, погибель приму, не без славы! Сделаю дело большое, чтоб знали о нем и потомки…[56]

Кроме того, если ты откажешься, Красс готов это сделать вместо тебя.

— Красс? Но ведь он не военный. Все, о чем он думает, — это деньги.

— Может быть, ты и прав, но он уже выискивает возможность получить военные почести.

— Если речь идет о почестях, их наверняка захочет получить Помпей.