Империй. Люструм. Диктатор

Если он его проиграет, мы лишимся консула в тяжелейшие для республики времена. Ты согласишься защищать Мурену вместе со мной и Гортензием?

Конечно, это было последним, чего хотел бы Красс, но он сохранил хорошую мину при плохой игре.

— Для меня это будет честью, консул.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Не могу даже передать, как я рад, что все недоразумения между нами решены, — сказал хозяин.

— Я с тобой полностью согласен, дорогой Цицерон. Эта ночь была удачной для нас, но еще удачнее она оказалась для Рима.

Под взаимные обещания дружбы, доверия и уважения Цицерон выпроводил Красса и его спутников за дверь, поклонился ему и пожелал хорошо выспаться. Они решили переговорить утром.

— Как же все-таки ужасно лжет этот ублюдок! — воскликнул хозяин, как только дверь за гостями закрылась.

— Ты не веришь ему?"

"— Чему? Тому, что Аррий случайно оказался в Этрурии и там случайно разговорился с людьми, которые собираются поднять восстание? И что эти люди случайно, ни с того ни с сего, предложили ему вступить в их ряды? Нет, не верю. А ты?

— Письма какие-то странные. Не мог он сам их написать?

— А зачем ему это надо?

— Думаю, для того, чтобы иметь основание появиться у тебя в середине ночи и разыграть перед тобой роль добропорядочного гражданина. Это очень хорошая возможность порвать с Катилиной. — Неожиданно мне показалось, что я раскрыл весь замысел. — Вот в чем дело! Красс послал Аррия посмотреть, что происходит в Этрурии, а когда тот вернулся и все рассказал, он просто испугался. Понял, что Катилина непременно проиграет, и решил прилюдно отмежеваться от него.

Цицерон одобрительно кивнул:

— Что ж, это умно! — Сложив руки за спиной, он отправился по коридору в атриум, размышляя на ходу. Вдруг остановился. — Любопытно…

— Что?

— Давай взглянем на все это с другой стороны. Представим, что замысел Катилины удался. Оборванцы Манлия захватывают Пренесте и движутся на Рим, находя сторонников в каждом городе на своем пути. В столице царит испуг, начинаются паника и резня. Сенат захвачен. Я убит. Катилина берет власть в республике. И ведь все это вполне возможно: мы знаем, что у нас мало сил, тогда как внутри городских стен есть множество сторонников Катилины. Что случится потом?

— Не знаю. Это будет настоящий ужас.

— Я могу сказать совершенно точно, что случится. Оставшимся в живых магистратам не останется ничего другого, как пригласить в Рим единственного человека, который может спасти Рим, — Помпея Великого с его восточными легионами. Обладая военным дарованием и сорока тысячами закаленных в боях ветеранов, Помпей мгновенно разберется с Катилиной, а когда он это сделает, ничто не помешает ему стать повелителем всего мира. А кого Красс боится и ненавидит больше всех на свете?

— Помпея?

— Помпея.