Империй. Люструм. Диктатор

— Странно, что ты говоришь подобные вещи!

— Это потому, что мне стали известны некоторые обстоятельства. Расскажи ему, Аррий.

— Так вот, — начал Аррий, чьи глаза бегали туда-сюда. Умный человек, неплохой солдат, низкорожденный, он был во всех отношениях ставленником Красса. Над ним часто смеялись за его спиной из-за глупого обыкновения добавлять к некоторым гласным букву «г». Может быть, он считал, что говорит как образованный человек. — До вчерашнего дня я был в Гэтрурии. Там везде бродят вооруженные шайки. Как я понял, гони собираются напасть на Рим.

— А как ты об этом узнал?

— С некоторыми из их начальников я раньше служил. Гони попытались завербовать меня. Я сказал, что подумаю, — просто для того, чтобы собрать побольше сведений, как ты догадываешься.

— И сколько же там бойцов?

— Тысяч пять — десять.

— Так много?

— Ну, если не прямо сейчас, то скоро будет.

— Они вооружены?

— Некоторые, но не все. Хотя у них есть замысел.

— И какой же?

— Застать врасплох гарнизон в Пренесте, захватить город, укрепить его и сосредоточить в нем свои силы.

— Пренесте, можно сказать, неприступен, — вставил Красс, — и находится всего в одном переходе от Рима.

— Манлий разослал своих сторонников по всей Гиталии, чтобы сеять возмущение.

— О боги! — произнес Цицерон, оглядывая их. — Сколько всего вы знаете!"

"— Консул, у нас с тобой были разногласия, — холодно сказал Красс. — Но я добропорядочный гражданин и останусь таковым до конца. Я не желаю гражданской войны. Именно поэтому мы здесь. — Он достал пачку писем из своего футляра. — Все эти письма были доставлены ко мне домой сегодня вечером. Одно из них предназначено для меня, два других — для моих друзей, Марцелла и молодого Сципиона, которые как раз обедали у меня. Остальные письма — для других членов сената. Как видишь, печати на них не сломаны. Вот они. Я хочу, чтобы между нами не было тайн. Прочитай мое письмо.

Цицерон подозрительно посмотрел на него, быстро пробежал глазами письмо и передал его мне. Оно было очень коротким: «Время разговоров прошло. Наступило время действий. Замысел Катилины созрел. Он предупреждает тебя, что в Риме прольются реки крови. Тайно уезжай из города… Когда можно будет вернуться, с тобой свяжутся». Письмо было без подписи, а почерк — тщательным, но безликим; это мог написать и ребенок.

— Теперь ты понимаешь, почему я решил сразу же прийти к тебе? — спросил Красс. — Я всегда поддерживал Катилину. Но в этом мы участвовать не хотим.

Цицерон обхватил подбородок рукой и некоторое время молчал, глядя то на Марцелла, то на Сципиона.

— Ну а ваши письма? Они такого же содержания? — (Оба молодых сенатора кивнули.) — И тоже не подписаны? — (Новый кивок.) — И вы не представляете, кто мог их послать?

Они покачали головами.