Девушка с синими гортензиями

Ра-та-та-та-та! Трах-тах-тах!

Собьют… Не долетят… Долетят…

Две оставшиеся мушки росли на глазах, летели прямо на Мартена, на город, на реку, на застывшего на постаменте короля.

– Мадемуазель Ларжильер! – отчаянно закричал Мартен, озираясь по сторонам.

У него напрочь вылетело из головы, что хозяйка ушла в церковь.

– Мадемуазель Ларжильер!

Голубь, дремавший возле витража, проснулся, недовольно курлыкнул и увидел мчащиеся на него две черные птицы смерти. Над рекой они сделали красивый вираж, затем снизились и сбросили бомбы…

Ева услышала сирену, а затем на ее глазах в сводчатом потолке одна за другой стали возникать дыры. Сверху летели глыбы камня, куски черепицы, обломки статуй. В следующее мгновение в ее уши ворвался нестройный пронзительный крик. Кричали женщины, мужчины, дети. Сзади что-то взорвалось, оттуда доносились дикие вопли и пахло гарью. Огромная колонна затрещала и накренилась, готовая упасть… Старинная железная люстра закачалась и рухнула, раздавив нескольких людей. Толпа обезумела, те, кто удержался на ногах, бросились в разные стороны, давя и калеча друг друга. Ева почувствовала толчок в спину, ее швырнуло вперед, какой-то мужчина схватил ее за руку и оттащил в сторону, но толпа смяла его и закружила. Бросив все – подснежники, сумку, шляпку, – Ева, с растрепанными волосами, обеими руками вцепилась в первую же попавшуюся опору, чтобы ее не затоптали… Но тут железная птица смерти выбросила последнюю бомбу. Грохот сотряс здание, Ева подняла голову и увидела прямо над собой разрыв, из которого смотрели небо и облака; еще немного, и огромные камни, из которых был сложен свод церкви, полетели вниз, прямо на нее… Она не успела ничего подумать, ничего почувствовать. Не успела даже испугаться. Инстинктивно Ева сжалась в комочек и закрыла глаза, убежденная, что ей конец.

«Господи, господи, господи…» – звучало в мозгу."

"Она не почувствовала боли; не почувствовала вообще ничего. Тогда Ева открыла глаза, уверенная, что все уже кончено и она умерла.

Сзади что-то горело, и вокруг зарева метались тени, ломая руки. Кто-то кричал, кто-то всхлипывал, кто-то звал на помощь, но не было уже ощущения вселенского ужаса, поработившего всех. «Улетели, – сказала себе Ева. – Была бомбежка, но самолеты уже улетели».

Ей было очень трудно разомкнуть руки и оторваться от своей опоры, но она сделала это – подняла глаза. И не сразу поняла, что держалась за массивное распятие, которое взрыв отнес на несколько метров от алтаря. А потом увидела, как по лицу бога медленно стекают кровавые слезы, падая на подснежники, неведомо откуда взявшиеся у изножия креста. Рядом застыли глыбы, каждая из которых только что легко могла смять ее в лепешку, но в тот миг Ева не подумала об этом.