Девушка с синими гортензиями

Мне Жинетта сказала, что один из бриллиантов, которые окружали изумруд, шатался, и она попросила его закрепить. Тогда я не обратил на это внимания, но когда стало известно про фальшивые камни… Если бы я ее не знал, решил бы, что Жинетта тайком заменяла настоящие камни поддельными, когда ей были нужны деньги. Только это на нее не похоже.

– Тебе, случайно, неизвестно, где кольцо с изумрудом находится теперь?

– Я его выкупил на аукционе. – Александр нахмурился. – Не хотел, чтобы оно попало в чужие руки.

– Вот как… – протянула Амалия. – А я, признаться, сначала решила, что любовник Женевьевы, разносчик цветов, обирал ее и тайком подменял камни. Кстати, почему они считали тебя разносчиком цветов?

– А как еще я мог находиться рядом и не вызывать подозрений? – пожал плечами Александр. – На того, кто приносит цветы, никто никогда не обращает внимания.

Мать пристально посмотрела на него.

– Саша, как ты думаешь, что на самом деле произошло в ту ночь?

– Не знаю. Но Жинетта не могла покончить с собой. И она не была под действием наркотиков.

– А любила сидеть на окне? Многие мне говорили, что да.

– На подоконнике закрытого окна, – уточнил Александр. – Думаю, это была привычка, которая осталась от «веселого дома». Девушек же оттуда надолго не выпускают, поэтому они все время сидят у окна и смотрят на улицу, кто к ним идет. Да, сидя так, она могла заниматься своей прической. Но она бы не стала садиться у открытого окна, да еще над водой, которую терпеть не могла.

Говоря, Александр вспоминал…

– Жинетта, слезь с подоконника!

– Ни за что!

– Жинетта, перестань!

– А что такое? – Она сделала большие глаза. – Я же ничего не делаю. Просто сижу тут и расчесываю волосы. – Она повернула голову и прищурилась. – Ой, старик напротив сейчас вывалится в окно!

– Жинетта!

– Кажется, он потерял свою вставную челюсть… Уронил ее на улицу… Ой, челюсть сейчас унесет собака!

– Жинетта…

– О! А буржуа из бельэтажа тоже подглядывает! Как вам не стыдно, сударь, у вас наверняка примерная жена и полдюжины детей…

– Ты простудишься! Слезь!

– Как мне нравится, когда ты сердишься! У тебя становятся такие глаза…"

"И, как была без ничего, одетая только в свои распущенные волосы, она соскакивает с подоконника и звонко хохочет, проказница, держа в одной руке расческу и задорно поглядывая на него.

– Получается, это было убийство?

Александр повернул голову и посмотрел на мать.

– Что?

– Ее убили?

– Муж ее не убивал.

– Откуда ты знаешь?

– Я был на похоронах. – Александр откинулся на спинку дивана и негромко проговорил: – Вообще-то, я тогда думал то же, что и все: его рук дело. И пришел его убить. Да, да, у меня был с собой револьвер. Я зарядил его, положил в карман, купил самый дорогой венок и отправился на улицу Константины.