Девушка с синими гортензиями

Я был там, и нет никаких доказательств того, что я сошел до Эммериха.

– Александр, довольно глупостей! – перебила его Амалия. – Не будем разыгрывать сыщика и обвиняемого. Просто скажи мне, что ты не убивал ее, если это правда, и поставим точку.

– Я ее не убивал. Кстати, я ведь легко мог заставить тебя отказаться от расследования.

– Вот как?

– Да. Я же знаю, ты не хотела браться за него. Согласилась, только когда я упомянул о Михаиле. Так что, будь я убийцей, я бы просто промолчал, и никто бы никогда меня не нашел.

– Однако я тебя нашла, – проворчала баронесса. – Значит, другие тоже могли… если бы захотели.

– Кто тебе рассказал обо мне? Шофер Буазен? Он все о ней знал, вообще-то.

– Нет, шофер мне ничего не сказал. Но Анри Невер помнил, что тебя зовут Александром, – объяснила Амалия. – То же имя стояло и в ее последнем письме, но без фамилии. От одного человека я узнала, что Женевьева часто ездила на улицу Кардине. Потом другой человек принес мне клочки черновика ее последнего письма. Там были слова о рыцаре в доме напротив… я подумала, что это какая-то статуя на улице Кардине, и поехала ее искать. Там действительно есть дом, где под самой крышей видна фигура рыцаря с мечом и в доспехах.

Александр улыбнулся.

– Да, – сказал он, – когда я искал квартиру, то выбрал именно ту – как раз из-за рыцаря напротив. Он мне нравился.

– Боюсь, ты не понимаешь, каково было мне, – усмехнулась Амалия. – Я ведь вспомнила, что ты жил в этом доме. И консьержка подтвердила, что, кроме тебя, никаких Александров там не водилось. – Она подалась вперед. – Почему, почему ты не сказал мне сразу? Хотел меня испытать?

– Я подумал, что ты бы не обрадовалась, если бы узнала о нас… – протянул Александр, почесывая собачку за ухом. – Помнишь, у Михаила был роман с балериной?

– Которую он застал потом в постели со своим лучшим другом, – сухо дополнила Амалия. – Скажешь после этого, что я была не права?

– Не знаю. В том-то и сложность, что ты почти всегда права.

От Амалии не ускользнуло слово «почти», которое ставило под сомнение смысл всей фразы, но в то мгновение она предпочла не задерживаться на неприятной мысли.

– Подумать только: пока я разыскивала подруг Женевьевы, ее врагов, знакомых, всех, кто мог хоть что-то о ней рассказать, человек, который больше всех знал о ней, находился рядом со мной и ничем себя не обнаруживал!

– Разве? – вяло спросил Александр. – На самом деле мне было очень плохо, когда тебе принесли кинопленки и мне пришлось их смотреть вместе с вами. Они мне напомнили о стольких вещах…

Амалия пристально посмотрела на него.

– Ты из-за нее пошел на войну? – внезапно спросила мать.

– Не говори глупостей, – нахмурился сын.