Девушка с синими гортензиями

Дневник пестрел жалобами на качку и на то, что вода наводит на него тоску.

«8 июля. Жарко, небольшой ветер, качает не сильно. Я и рад, и не рад, что приехал на яхту. С одной стороны, тут очень мило. С другой – мне кажется, что моя пьеса не нравится Л., а раз так, значит, на ее мужа я могу не рассчитывать. Л. в эти дни дуется на всех, поссорилась с Жозефом (какой-то не такой жемчуг он ей подарил, что ли). Ева и Шарль то воюют, то мирятся. Она воюет для того, чтобы мириться. Он мирится, чтобы больше не воевать. Забавно за ними наблюдать, но ее мне жаль. Это безнадежно, у него на лице всегда одно и то же выражение – я тебя не люблю, ты мне противна. Эттингер застегнут на все пуговицы, вежлив, как всегда; как всегда, немногословен. Не человек, а машина какая-то. Б. всем надоел со своими камерами: станьте тут, станьте там… Он всегда загорается энтузиазмом, берясь за что-то новое, а потом так же быстро остывает. В области искусства он пытался делать все, даже одно время духи смешивал. Ничего нет хуже, чем богатые дилетанты, которые думают, что они все могут, и которых никто не решается осадить."

"10 июля. Поговорил с Б. о моей пьесе. Тот сказал, что она хорошая, как будто я сам не знаю. Не нужны мне похвалы (как и критика), просто поставьте ее на сцене! Говорил с Л. о том, что в пьесе есть роли для нее и для Шарля, что я смогу переписать его роль (она там маленькая, по правде говоря). Л. обещала подумать. Надеюсь, что мои слова насчет роли для Шарля сработают.

11 июля. Ночь. Лежу в постели и жду, пока Ева и Шарль перестанут ссориться за стенкой. Дворецкий, у которого каюта с другой стороны от них, тоже, наверное, не спит, бедняга. Подумал: пожалуй, хорошее начало для пьесы – человек в гостинице слышит ссору из-за стены. Я мог бы сделать из этого неплохую комедию.

14 июля. Национальный праздник, по случаю чего выпито много шампанского. Даже Ева развеселилась и перестала терзать Шарля. Бедная, бедная Ева… С ее талантом она заслуживает лучшего. Хотя, может быть, наоборот: она как раз получила ровно то, что заслужила. (А я? Что заслужил я?)

17 июля. Пил сегодня с Эттингером. Наш немец (он никогда так себя не называет, но все равно наполовину немец) не на шутку расстроен. Рассчитывал, что в новую пьесу с Л. его возьмут декоратором, даже показал ей сделанные эскизы, а Л. наморщила свой очаровательный носик и со вздохом промолвила: «Как все это… обыкновенно!» Слово «обыкновенно» прозвучало для бедняги Леопольда как стук ножа гильотины. И уже за обедом Л. заговорила с мужем, что хочет в декораторы какого-то русского, который что-то там делал для балетов. Поразительно: Жозеф – умнейший человек, но такой простофиля, когда дело касается его жены… И всегда во всем ее поддерживает. Если завтра она захочет луну с неба, точно ее достанет.

19 июля.