Девушка с синими гортензиями

На многих людей Жинетта производила впечатление беззаботного парижского воробышка – они были уверены, что у нее легкая жизнь. Но я бы так не сказал. Ей пришлось заплатить за все, и судьба потребовала с нее непомерную цену.

– А что вы скажете о Еве Ларжильер?

– Актрисе не хватало тонкости. Она все и всегда предпочитала брать с наскоку. И неправильно повела себя с Шарлем, совершенно восстановив его против себя.

– А Шарль? Что вы думали о нем?

– Унылое, заурядное существо, если не считать его внешности. Природа в очередной раз решила пошутить.

– Ролан Буайе?

– Хороший человек, но невыносимый. Уверен, вам такие встречались. Вы ничего не можете поставить им в вину, но они вас раздражают, и все.

– Капитан Обри?

– Его звали Обри? – Невер пожал плечами. – Да, капитан на яхте присутствовал, но я совершенно его не запомнил.

– Леопольд Эттингер?

– О-о, тут все довольно сложно. Есть люди, которые больше всего на свете любят искусство, но оно не отвечает им взаимностью. Эттингер как раз из таких мучеников. Леопольд, в общем-то, неплохой человек, но ему не хватило ума понять, что он не создан для живописи. Впрочем, кто я такой, чтобы… – Старик умолк и махнул рукой.

– Жюли Прео?

– Крестьяночка. Маленькая, кругленькая, курносая. Пыталась стать актрисой, но ее хватило только на то, чтобы сделаться костюмершей. Старалась подражать в одежде Лантельм, но всегда выглядела смехотворно. Что-то в ней было такое, что позволяло окружающим считать ее недотепой, а она даже не обижалась. И чем все кончилось? Женщина ничем не блистала, не шла по головам – и хоп! – в один прекрасный момент вышла замуж за будущего графа де Сертана. Теперь кочует из замка в замок, из парижской квартиры в довилльскую, принята в свете и кутюрье наконец-то помогли ей выработать свой стиль. Думаю, она даже не узнает меня при встрече. Впрочем, я не буду на нее в обиде – ведь и сам почти не замечал ее, когда Жюли была всего лишь костюмершей.

– А что вы скажете о дворецком, Андре Фонтане?

– Идеальный слуга. Стоило вам только подумать о выпивке, и он уже был рядом с бокалом вина, которое всегда было охлаждено ровно настолько, чтобы не потерять своего букета. Жаль, я не успел раскусить, что скрывалось за его неизменной учтивостью. Уверен, в общении с равными себе он был совсем другой.

– Ваши наблюдения очень любопытны, – заметила баронесса. – Скажите, я смогу сделать выписки из вашего дневника, скопировать отрывки, которые покажутся мне интересными?

– Разумеется, сударыня. – Хозяин повернулся к Видалю. – Может быть, вы все-таки хотите кофе? Нет? Ну, как вам будет угодно.

Хмурясь, Амалия принялась листать тонкие пожелтевшие страницы. Судя по записям, Анри Невер не слишком хорошо переносил путешествие по воде.