Девушка с синими гортензиями

Амалия, не удержавшись от улыбки, вытащила из сумки еще 400 франков и протянула ему.

– С вами очень приятно иметь дело, – обронил бывший драматург, осторожно снимая с колен кота. – По крайней мере, я уверен, что мой Маркиз в ближайшее время не умрет с голоду… – Невер подошел к столу и стал рыться в ящиках.

– Что вы ищете? – спросил заинтригованный Видаль.

– Дневник, – хладнокровно ответил старик. – Я же писатель, а писатели нередко ведут дневники. И когда Рейнольдс пригласил меня на «Любимую», я тоже вел дневник. Не каждый день, каюсь, но…

Хозяин извлек из ящика толстую тетрадь и открыл ее.

– Хм… Ну да, вот. 1911 год. Прошу, сударыня. Можете смело начать со второго июля, раньше нет ровным счетом ничего для вас интересного.

Он вернулся на свое место и снова как ни в чем не бывало стал гладить кота. «Вот ведь негодяй!» – подумал Видаль, усмехаясь. Но журналист тут же представил, каково жить старику на верхнем этаже в этой нищете, и согнал с лица усмешку. «В сущности, мы платим ему деньгами Дюперрона, а тот уж точно не обеднеет, даже если старику перепадет не пятьсот франков, а пять тысяч. Все справедливо, в конце концов».

– У вас тут много сокращений, – заметила Амалия, переворачивая страницы. – Инициал «Р.» означает Рейнольдса?

– Да. Л. – Лантельм, Б. – Буайе. Ева там по имени, как и Шарль. Эттингер по фамилии.

– Скажите, какое впечатление они на вас произвели?

– А почему вы спрашиваете у меня об этом?

– Потому что вы писатель и привыкли анализировать характеры людей. Вы ведь пришли к каким-то выводам относительно каждого из них?"

"– Вы мне льстите, – пробормотал Невер, пристально глядя на посетительницу. – Чертовски тонко льстите, сударыня, и мне остается только надеяться, что я сумею оправдать ваши ожидания. Итак, Жозеф Рейнольдс… – Старик на мгновение задумался. – Есть, знаете ли, такая порода людей, которых я называю «нужные негодяи». Мерзавец, но свой в доску. Может даже сделать вам одолжение, если вы не станете слишком громко возмущаться его методами вообще. Всех знает, всюду вхож… Что еще? Адски работоспособен, склонен к амурным похождениям, не блещет хорошими манерами. Но если держит вас за горло, то пощады не жди. Наживать врагов было для него его любимым занятием, потому что людей он презирал, вообще и в частности. Как вам такой портрет?

– Недурно. А теперь опишите нам Женевьеву Лантельм, – попросил Видаль.

Невер вздохнул, его глаза затуманились.

– Очаровательная женщина, и этим все сказано. Неглупа и не лишена таланта. Обожала все блестящее, будь то украшения, шляпки или одежда. Завсегдатаи театров прозвали ее маленькой королевой, потому что она была невысокого роста.